Учитывая, что Кассиан решительно отождествлял Христа с Логосом, может возникнуть вопрос о том, обсуждает ли он вообще человечество Христа. Гриллмайер (Grillmeier) утверждает, что «у Кассиана полностью отсутствует изображение Иисусова человечества»323, а Кульманн (Kuhlmann) отмечает, что в его богословии очень слабая основа для Христова человечества324. Если расценивать эти слова как наблюдения, то они вполне справедливы, ведь, хотя Кассиан и утверждает, что у Христа было подлинное человечество325, он даже не намекает на то, как им понималась роль этого человечества в спасении.

Однако, если воспринимать заявления Гриллмайера и Кульманна как обвинения, то они неоправданны. Задача КассиановаDe Incar. Dom.заключается не в том, чтобы предложить исчерпывающее изложение спасения или даже исчерпывающее представление о Христовой личности, а в том, чтобы опровергнуть ересь Нестория326. Он считает, что учение Нестория либо подразумевает отказ от Христова Божества, либо им и является. Иначе говоря, концепция Нестория о союзе независимого человека с Логосом на основе предузнанных заслуг со стороны человека является отказом от того, что воплощение было нисхождением Бога-Логоса на землю. Поэтому Кассиан и выступает изо всех сил, чтобы обличить Нестория и показать, что Христос есть Бог-Логос, а не просто человек, соединенный с Богом. Учитывая, что этот же человек смог написать объемистые труды по монашескому подвигу и при этом почти ничего не сказать о своем фундаментальном учении о спасении, неудивительно, что он мог также написать столь длинную работу о Христовом Божестве и при этом не дать почти никаких объяснений о том, какое место человечество занимало у Спасителя. Хотя подобное опущение и является неподобающим, если не сказать непростительным, его все же можно понять.

Ввиду того, что мысль Кассиана в общем походит на мысль Кирилла, мы могли бы надеяться, что кое-где будет указано, что через жизнь Христа Бог-Логос дал себя людям, когда предложил себя собственному человечеству. Однако подобных дискуссий нигде нет, и нам остается лишь догадываться, что именно он мог бы написать на эту тему. И все-таки, невзирая на эту неясную роль Христова человечества, а вместе с ней и неясность в том, как Логос дает себя людям в благодати, очевидно, что христология Кассиана и его учение о благодати идут рука об руку друг с другом. И его учение о благодати, и его учение о Христовой личности показывают, что его убеждения были намного ближе к Кириллу, чем к Несторию.