Семантическая группа слов от οἰκεόῖος не очень распространена в творениях Афанасия. В форме прилагательного это слово используется в десять раз реже, чем ἴδιος (всего ок. 63 раз в противовес ок. 682), а как существительное – οἰκιότης – всего 6 раз160. К тому же, несмотря на то, что у Афанасия и встречается это слово в форме существительного, оно все же употребляется в довольно общем смысле. Оно встречается вVit. Anton.5 [400.142] в значении семейных связей между людьми, а также вCon. Ariern.1.46 [108b] и два раза – вEx. Pss.17.45 [121b] в значении общения между людьми и Богом. Вместе с тем это слово используется Афанасием два раза для обозначения взаимоотношений между Отцом и Сыном и исключительно в качестве синонима слову ἰδιότης. Он пишет, что Сын и Отец «едины... по свойственности (τῇ ἰδιότητι), и сродственности (οἰκειότητι) естества, и по тождеству (τῇ ταὐτότητι) единого Божества» (Con. Arian.3.4 [328с-329а])161. Позже Афанасий подчеркивает, что существует лишь один Бог, и, рассуждая о Сыне, добавляет, что «Он есть собственный (ἴδιος) и нераздельный Сын Единого по свойственности (ἰδιότητα) и сродству (οἰκειότητα) сущности» (Con. Arian.3.16 [357а])162. Таким образом, Афанасий сохранил более общее значение слова οἰκειότης; оно может применяться либо для обозначения взаимоотношений между двумя отдельно мыслимыми личностями, либо для обозначения природного или сущностного тождества, в которых рассматривается лишь одно существо. Подобная двусмысленность в распространенном употреблении этого слова помогает объяснить, почему он так редко его использует. В отличие от ἴδιος (в новейшем александрийском значении) слово οἰκειότης не обладает однозначной применимостью к сущностному единству между Отцом и Сыном, а значит, и не представляет большой пользы в борьбе против арианства163.

Впрочем, когда мы подходим к Кириллу, ситуация в корне меняется. В своих ранних творениях он употребляет ок. 1,023 раза различные формы, образующиеся от группы слов οἰκεόῖος (это значит, что он использует их более чем на одну треть чаще, нежели слова, образованные от группы ἴδιος), включая и само слово οἰκιότης (ок. 228 раз)164. Это слово довольно часто встречается в форме существительного во всех сохранившихся165экзегетических и антиарианских творениях, кромеThes, иDe Incar. Vnigen.,где оно вообще не появляется. Отсутствие οἰκειότης вThes, примечательно в свете доводов Лебьера (Liébaert) о том, что в данном творении Кирилл основательно опирался на афанасьевскийCon. Arian.и некийContra Eunomium, написанный, возможно, Дидимом166. Быть может, вThes. Кирилл перенимает не только идеи, но и саму лексику используемых им источников, что объясняет, почему он не стал употреблять то слово, которое малозначимо для Афанасия. Зато, когда Кирилл пишет сам, слово οἰκειότης принимает для него существенное значение. Кроме того, что Кирилл часто использует это слово в форме существительного, он также придает ему довольно специфический смысл. Я не смог найти ни одного отрывка в его ранних творениях, где Кирилл употреблял бы οἰκειότης в смысле некой связи идей или обладания человеком какого-то предмета. По моим подсчетам, он употребляет это слово 10 раз в применении к взаимоотношениям между людьми, 206 раз в применении к взаимоотношениям между Богом (или Христом) и людьми и 12 раз в применении к взаимоотношениям между лицами Троицы167.

Когда Кирилл употребляет это слово в применении к взаимоотношениям между людьми, оно не несет на себе большой богословской нагрузки; порой он указывает, что речь идет о семейных/кровных связях в общем смысле (οἰκειότης ἐξ αἵματος)168, об отношениях внутри брака169, о взаимоотношениях между родителями и детьми170или даже о духовном родстве между Авраамом и верующими171. Более существенное значение имеют те многочисленные отрывки, в которых Кирилл описывает взаимоотношения христиан с Богом как οἰκειότης172. К числу наиболее распространенных фраз следует отнести «общение с Богом» (ἡ πρὸς θεὸν οἰκειότης) и ее эквивалент «общение с ним» (ἡ πρὸς αὐτὸν οἰκειότης – где контекст указывает, что αὐτὸν относится к Богу)173, а также «духовное общение» (οἰκειότης πνευματική – где опять-таки контекст указывает, что данная фраза относится к нашим взаимоотношениям с Богом)174. Показательный отрывок изCom. Is.Кирилла помогает прояснить, какой смысл он вкладывал в данный тип взаимоотношений. Поясняя отрывок изИс. 8:18, он пишет, что, хотя Бог и отвел свой взор от Израиля, все же по приходу Мессии он вновь обратится к своему народу:

Он тотчас же обращает [к нам. –Прим. пер.] лик своего Эммануила, дарующего нам общение по благодати (χαριζομένου τὴν οἰκεότητα) с теми, кто полагал свою надежду на него. Ибо Сын даровал нам своего собственного Духа (τὸ ἴδιον πνεῦμα), и мы стали его друзьями (οἰκείοι). В нем же и взываем:«Авва, Отче»[Рим. 8:15]. Посему он именует нас чадами Отца, ибо мы имеем новое рождение через Духа, дабы называться братьями того, кто воистину Сын по природе (Com. Is.1.5 [237d–40a]).

Из этого отрывка мы можем увидеть, что наше вступление во взаимоотношения с Богом в смысле οἰκειότης зависит от сущностного единства всех трех лиц Троицы, поскольку мы обретаем общение, как только получаем Духа, принадлежащего собственно Отцу (ἴδιον πνεῦμα). Наличие οἰκειότης с Богом означает, что мы становимся чадами Отца на том основании, что мы – братья истинного Сына. Кирилл дает четко понять, что мы вступаем в подобные взаимоотношения по благодати, а не по природе (заметьте слово χαρίζομαι). В то же время, когда он говорит, что мы называем Бога «Авва, Отче», то понятно, что он имеет в виду нечто большее, чем положение сыновства. Οἰκειότης включает в себя больше, нежели простое достоинство сыновства; оно включает в себя ту близость общения с Богом, которая передается словом «Авва».

Слово οἰκειότης обстоятельнейшим образом разбирается Кириллом в отрывке изCom. Johan., в котором он истолковывает смысл 10-й главы Ев. от Иоанна, повествующей о том, как Иисус рассказывает о своих взаимоотношениях со своими овцами/учениками. Поясняя заявление Христа о том, что он знает своих и свои знают его, подобно тому, как он и Отец знают друг друга, Кирилл пишет: «Ибо я полагаю, что, говоря о «знании» в этих словах, он не имел в виду простое «знакомство». Скорее, он употребил это слово, дабы указать на «общение (οἰκειότης) то ли по родству и природе, то ли по сопричастию благодати и достоинству» (Com. Johan.6.1 [2.231]). В данном случае Кирилл показывает, что οἰκειότης относится к реляционному типу знаний, которому свойственно такое близкое постижение другой личности, какое может произойти лишь там, где есть глубокие дружественные отношения. Он также отмечает, что Христовы отношения с верующими настолько же близки, как и его отношения с Отцом. Его οἰκειότης с Отцом – по родству и природе, тогда как у христиан с ним – по сопричастию благодати и достоинству, хотя при этом в обоих случаях присутствует одинаковая близость общения. Вскоре после этого Кирилл пересказывает слова Иисуса следующим образом: «Я вступлю в общение (προσοικειωθήσομαι) с моими овцами, и мои овцы предстанут предо мной в общении (οἰκειωθήσεται), располагая той самой близостью (οίκεΐός), которую Отец оказывает мне, и опять же той самой близостью (οἰκεῖός), которую я оказываю Отцу» (Com. Johan.6.1 [2.232]). Вместо формы существительного в данном предложении Кирилл употребляет формы глагола и прилагательного, но его цель опять-таки состоит в том, чтобы указать на наличие близости, которая есть у Христа со своими овцами, наподобие той близости, которую он разделяет и с Отцом. В продолжение Кирилл поясняет, что в этом как раз и заключается суть человеческого сопричастия Божественному естеству:

Ибо Слово Бога и во плоти остается Божественным по природе, а мы – род Его, хотя по природе и Бога, ради восприятия тождественной нам плоти. В этом, как оказывается, и состоит сходство общения (οἰκειότητος). Ибо так же как он родственен (ᾡκεἰωτοι) Отцу, а Отец, вследствие тождества (ταυτότητα) природы, родственен (ᾡκείωται) ему, так и мы родственны ему, коль скоро он стал человеком, а он – нам. Через него как через посредника соприкасаемся (συναπτόμεθα) с Отцом (Com. Johan.6.1 [2.232]).

Из этого отрывка следует, что понятия благодати, обожения и соучастия в Божественном общении для Кирилла являются фактически одинаковыми. Будучи Богом, Сын по природе разделяет общение с Отцом, но, будучи человеком, он разделяет и наше человечество. Поэтому он может быть тем посредником, через которого Бог дарует нам себя, когда разделяет с нами общение, которое он имеет внутри себя.

Кирилловы рассуждения над 10-й главой Ев. от Иоанна крайне важны по той причине, что в этой самой главе Иисус называет христиан своими собственными овцами (ἴδιον πρόβατα). Несмотря на то, что Кириллова экзегетика с 1-го по 30-й стихи охватывает 44 страницы в издании Пюзэ (Pusey), он никогда не использует слово ἴδιος для описания взаимоотношений между Богом и людьми, за исключением тех случаев, когда он дословно приводит фразу ἴδια πρόβατα из библейского текста175. Когда он описывает отношение Сына к Отцу176, то применяет слово ἴδιος, а каждый раз, когда описывает отношения христиан к Богу, постоянно заменяет фразы Христа, в которых употребляются разные формы ἴδιος, словами οἰκεῖός, οἰκειόω и οἰκειότης177. Тот же факт, что Кирилл последовательным образом делает это различение даже там, где он обсуждает данный отрывок из Писания, свидетельствует о том, что для него семантическая группа слов от ἴδιος и οἰκεῖος более не является синонимичной. Что касается первого слова, то оно вовсе не описывает личностные отношения, а всего лишь указывает на тождество сущности таким образом, что субъект может мыслиться как единое существо. Что касается второго слова, особенно когда оно стоит в форме существительного, то оно описывает взаимоотношения, характеризующиеся теплым общением двух личностных существ, воспринимающихся отдельно друг от друга.