Вначале настоящего исследования я поставил вопрос о взаимосвязи между различными христологиями в Церкви V столетия, заявив, что наша оценка в отношении их будет в значительной мере зависеть от того, что мы считаем главным предметом тогдашнего спора. Если кто-то считает, что основной христологический вопрос состоял в том, является ли Христос единой личностью с двумя реальностями или природами, тогда он мог бы утверждать, что богословские различия между главными представителями в Несторианском споре были не столь уж и существенны. Если же кто-то полагает, что христологию следует оценивать соответственно стандартной терминологии и исследовать, что именно является отправной точкой того или иного автора: две природы или их единство во Христе, тогда он, наверное, сочтет, что Кассианова мысль более похожа на мысль Нестория, нежели Кирилла. Однако, если мы полагаем, что христология была выражением благодати, что я и постарался показать в настоящем исследовании, тогда мы увидим, что на самом деле присутствовало два абсолютно противоположных взгляда относительно того, что Бог дарует человечеству в благодати через Христа, как достигается искупление и, соответственно, кем должен быть (и есть) Христос, чтобы совершить для нас спасение. В завершение настоящего исследования я кратко подытожу эти две выдвинутые мною модели, по-разному учившие о Христе и благодати, после чего объясню, как собранные наблюдения (findings) касаются христологии всей ранней Церкви в целом.