В своих полемических творениях Кирилл использует, по меньшей мере, девять раз хорошо известную формулу (или для кого-то, напротив, не хорошо известную формулу) «единая воплощенная природа Бога-Слова» (μία φύσις τοῦ θεοῦ λόγου σεσαρκωμένη). Из этих девяти случаев данное выражение встречается два раза (De Fide Dom.[1.1.5.65] иApol. Cap. Or.[1.1.7.48]) в цитате из творений Аполлинария (которые Кирилл приписывает Афанасию), и один раз (Con. Theo.1.11 [3.516]) – в очень коротком фрагменте, сохранившемся только на сирийском. Ни в одном из этих трех случаев нет четкого указания на то, как Кирилл мог понимать это выражение. Тем не менее в остальных шести случаях, где употребляется эта фраза, речь идет о вопросе единства и различия во Христе, и в каждом из этих отрывков Кирилл четко дает понять, что во Христе находятся две не смешанные реальности. Я коротко рассмотрю три отрывка из этих шести.

ВCon. Nes.Кирилл критикует Нестория за то, что тот распределяет речения Евангельские между отдельно мыслимыми Логосом и человеком. Он утверждает, что Логос поистине стал человеком, и поэтому «он мыслится единым и единственным, и все, что о нем говорится, присуще ему, и всякие речения будут относиться к единомуprosopon. Ибо после соединения воплощенная природа самого Слова ныне мыслится единой». Далее он продолжает утверждать, что, хотя именуемые вещи и могут пониматься по-разному, Христос – един «из двух», поистине соединенных природ (Con. Nes. 2.prooem.[1.1.6.33]). Как мы видим здесь, идеяphysisв сущности означает то же, что и «личность» или «субъект». По сути, Кирилл пытается доказать, что все, сказанное о Христе в Евангелиях, следует относить к одному и тому жеprosopon; мы не можем разделять Евангельские речения между двумя независимо взятыми субъектами. Учитывая, что Кирилл заметно выделяет Логоса как субъекта Христа, его главная задача в данном случае – показать нам, что Логос был подвержен всем действиям и опыту Христа. Поэтому формула «единая природа» относится к личностному субъекту Христа, Логоса; это не отказ от наличия во Христе двух различных реальностей: Божества и человечества232.

В своем письме к Акакию, епископу Мелитены, Кирилл поясняет, почему он подписал формулу согласия, утверждая следующее:

Когда мы представляем себе две реальности, из которых (τα ἐξ ὦν) – единый и особенный в своем роде Сын и Господь Иисус Христос, мы говорим о двух природах, соединенных вместе (δύο μὲν φύσεις ἡνώσθαι); однако после соединения двойственность была упразднена, и мы веруем в единую природу Сына (μίαν εἶναι πιστεύομεν τὴν τοῦ υἱοῦ φύσιν), ибо он – единый Сын и при этом вочеловеченный и воплощенный. Впрочем, мы утверждаем, что после того, как он воплотился и стал человеком, всякое подозрение в том, что он претерпел изменение, отвергается на том основании, что он остался тем, кем и был, и мы должны признать, что это соединение произошло без слияния (free from merger) (Ер.40 [1.1.4.26]).

Несмотря на допускаемую Кириллом терминологическую неточность, суть его мысли довольно ясна. Упоминая о двух природах, Кирилл подразумевает Божество и человечество и вновь отвергает всякую мысль о том, что вследствие соединения они могли бы измениться или смешаться. Но, упоминая о единой природе после соединения, он подразумевает единое сыновство; эта связь между Христовой единой (single) природой и его единым (single) сыновством становится очевидной, когда он пишет: μίαν εἶναι πιστεύομεν τὴν τοῦ υἱοῦ φύσιν ώς ἑνός. Слово ἑνός в этом выражении может показаться бессмысленным, если его брать отдельно (единый кто?) от предыдущего слова, которое его проясняет – τοῦ υἱου. Это единое сыновство принадлежит Логосу как единственному субъекту Христа, а это позволяет предположить, что Кириллова формула – «единая природа» – выполняет функцию аналогичную той, что и его употребление слова ἴδιος. И то, и другое помогает ему подчеркнуть, что Христос как личность представляет собой единое существо, Отчего Сына по природе.

В очень похожем по смыслу отрывке из своего первого послания к Суксенсу Кирилл пишет:

После соединения мы не отделяем природы (φύσας) друг от друга и не рассекаем единого и нераздельного на двоих сыновей, но говорим «единый Сын» и, как полагали отцы, – «единая воплощенная природа Слова». Поэтому, когда в рамках нашего мыслящего ока встает вопрос о том, как Единородный стал человеком, то наше мнение таково: есть две соединенные природы, но один Христос, Сын и Господь, Слово Божье, воплотившееся и ставшее человеком (Ер. 45 [1.1.6.153–4]).

И вновь мы можем увидеть здесь, как Кирилл отходит от словаphysisв значении двух составных во Христе и переходит к употреблению этого слова в применении к единой личности Христа, причем главное, что вызывает такое смысловое изменение, – это идея единого сыновства Логоса. Несомненно, Несторий тоже мог бы говорить о едином сыновстве, хотя в его случае такое понятие относилось бы к положению сыновства, и если почесть и поклонение надлежат Логосу по природе, то человеку они дарованы по благодати. Для него слово «сыновство» не относится к близкому общению между Отцом и Сыном, тогда как для Кирилла сыновство – это и есть прежде всего такое общение.

Практически все ученые признают, что Кириллово употребление формулы «единая природа» не означает отказ от истинного человечества Христа и не заставляет его считать, что человечество было поглощено Христовым Божеством и, как результат, утрачено. Интерпретаторы, наоборот, признают, что в данной формуле он используетphysisв том значении, в котором на Халкидоне будет использоваться словоhypostasis: Христос – это единый личностный субъект, Логос-ставший-человеком233. В дополнение к этому консенсусу я бы сказал еще, что причина, в силу которой Кирилл так сильно подчеркивает единство личности состоит в том, что он пытается сформулировать понятие единого Христова сыновства, которое напрямую вытекает из его представления о благодати. Если только встречающее нас существо на дне человеческого состояния – это Божий уникальный Сын, Логос, мы сможем получить от него οἰκειότης, которое он разделяет с Отцом, а к этому – нетление и святость, которые исходят от него как от источника жизни. В этом состоит главная идея Божьего благодатного отношения к людям, и эту идею Кирилл обнаруживает в Писании, а для того, чтобы провозгласить ее, он использует формулу «единая воплощенная природа Бога-Слова», имяTheotokosи слово ἴδιος.