Такое представление о благодати, как о Божественной помощи или силе, даруемой с целью содействовать человечеству (представление, возникающее на основе ряда рассеянных утверждений Феодора в Hom. Cat.), в полном цвете предстает в длинном фрагменте 7-й книги De Incar. В ней содержится важная дискуссия, имеющая главной целью объяснить, в чем состоит христологический союз с точки зрения благодати, или εὐδοκία, хотя в этом же отрывке есть и некоторые места, где Феодор применяет свое общее понимание благодати, чтобы разъяснить действие благодати в жизни Христа. Ниже я рассмотрю этот отрывок, чтобы показать еще точнее, каким было основополагающее представление о благодати у Феодора. Затем я вернусь к этой дискуссии, чтобы коснуться его христологии.

По мере того как Феодор подыскивает подходящий термин для описания того, как Бог пребывает (indwelling) в праведниках, и в частности – во Христе, он отказывается от понятий «сущности» (οὐσία) и «действия» (ένέργεια) на том основании, что Бог присутствует с каждым творением и по сущности, и по действию. Если бы эти термины исчерпывали все, что Бог заповедал в Писании о своем пребывании с народом Божьим, эти обещания были бы слишком скудны. Напротив, Феодор утверждает, что пребывание должно означать «благоволение» (εὐδοκία), определяемое им так: «Благоволение – это Божья воля в наилучшем и наипрекраснейшем ее выражении, которую он осуществляет по расположению к тем, кто стремится быть посвященным ему; он поступает так в зависимости от того, кто как преуспел в его глазах» (De Incar. 7 [294]). Феодор цитирует несколько отрывков из Ветхого Завета, чтобы доказать библейское происхождение этого слова, а затем делает вывод, что εὐδοκία – это Божий способ различения между теми, кто достоин его расположения, и теми, кто его не достоин: «Путем благоволения (τῇ εὐδοκία) он совершенствует свое пребывание: его сущность и деятельность не ограничены теми в ком он пребывает, как будто остальные лишены его присутствия, но во всех пребывает по своей сущности, в то время как по расположению благодати (τῇ σχέσει τῆς διαθέσεως) – отделяется от тех, кто его не достоин» (De Incar. 7 [295])65. Как можно заметить, эти утверждения очень похожи на те, что есть в Hom. Cat., где Феодор объясняет, какую помощь благодать оказывает христианину. Согласно предыдущим отрывкам, верующий получает благодать (в качестве силы или Божественной помощи) в сочетании с собственными усилиями, направленными на добрые дела. В данном же случае человек получает εὐδοκία как особенный вид Божественного проявления (action) в его жизни, ибо он угодил Богу. Здесь есть явная связь между благодатью и εὐδοκία – одним из главных терминов, с помощью которого Феодор и выражает свое представление о благодати. Для Феодора благодать означает особенное действие Бога (отдельное от его Вселенской деятельности в творении) в жизни тех людей, кто достоин и стремится угодить ему.

Помимо данного представления об оказании помощи или силы, у Феодора есть и другое представление, которое также выражает действие Божественной благодати в жизни человека – это понятие содействия. Обсуждая позже вопрос Христовой безгрешности в De Incar. 7, он проводит явную параллель между Христом и нами, говоря, что подобно тому, как мы обладаем сейчас первыми плодами Духа и получаем его помощь для борьбы со грехом, так и Христос обрел подобную помощь от Духа во время своей земной жизни. Феодор утверждает, что Христос стремился к добродетели по собственной воле и тем самым расположил к себе содействие со стороны Бога. Он пишет, что у Христа «было великое отвращение ко греху; он сочетал себя с благом в неразрывной любви и расположил к себе содействие (συνέργειαν) со стороны Бога-Логоса в соответствии с собственной целью... С одной стороны, он прочно держался этого пути по собственной воле, с другой же – он обрел верную поддержку и содействие со стороны Бога-Логоса, сохранившего его в выбранной цели (De Incar. 7 [296]). Очевидно, что Феодорово описание Христа в этих строках основано на том, как он понимал действие Божьей благодати в жизни обычного человека. Столь явно выраженный акцент на свободной воле не позволяет ему утверждать, что благодать изменяет природу человека или подчиняет себе его свободу. Напротив, свобода в его понимании – это Божье содействие (συνέργεια) благим намерениям человека; это помощь или сила, которую он дает в соответствии с (ἀνάλογος) собственным желанием человека творить добро. Божья благодать, оказанная в целях содействия, помогает сберечь (διατηεῖν) благие намерения человека, не делая их при этом какими-то менее человеческими66.