Такое представление о благодати, как о Божественной помощи или силе, даруемой с целью содействовать человечеству (представление, возникающее на основе ряда рассеянных утверждений Феодора вHom. Cat.), в полном цвете предстает в длинном фрагменте 7-й книгиDe Incar. В ней содержится важная дискуссия, имеющая главной целью объяснить, в чем состоит христологический союз с точки зрения благодати, или εὐδοκία, хотя в этом же отрывке есть и некоторые места, где Феодор применяет свое общее понимание благодати, чтобы разъяснить действие благодати в жизни Христа. Ниже я рассмотрю этот отрывок, чтобы показать еще точнее, каким было основополагающее представление о благодати у Феодора. Затем я вернусь к этой дискуссии, чтобы коснуться его христологии.

По мере того как Феодор подыскивает подходящий термин для описания того, как Бог пребывает (indwelling) в праведниках, и в частности – во Христе, он отказывается от понятий «сущности» (οὐσία) и «действия» (ένέργεια) на том основании, что Бог присутствует с каждым творением и по сущности, и по действию. Если бы эти термины исчерпывали все, что Бог заповедал в Писании о своем пребывании с народом Божьим, эти обещания были бы слишком скудны. Напротив, Феодор утверждает, что пребывание должно означать «благоволение» (εὐδοκία), определяемое им так: «Благоволение– это Божья воля в наилучшем и наипрекраснейшем ее выражении, которую он осуществляет по расположению к тем, кто стремится быть посвященным ему; он поступает так в зависимости от того, кто как преуспел в его глазах» (De Incar.7 [294]). Феодор цитирует несколько отрывков из Ветхого Завета, чтобы доказать библейское происхождение этого слова, а затем делает вывод, что εὐδοκία – это Божий способ различения между теми, кто достоин его расположения, и теми, кто его не достоин: «Путем благоволения (τῇ εὐδοκία) он совершенствует свое пребывание: его сущность и деятельность не ограничены теми в ком он пребывает, как будто остальные лишены его присутствия, но во всех пребывает по своей сущности, в то время как по расположению благодати (τῇ σχέσει τῆς διαθέσεως) – отделяется от тех, кто его не достоин» (De Incar.7 [295])65. Как можно заметить, эти утверждения очень похожи на те, что есть вHom. Cat.,где Феодор объясняет, какую помощь благодать оказывает христианину. Согласно предыдущим отрывкам, верующий получает благодать (в качестве силы или Божественной помощи) в сочетании с собственными усилиями, направленными на добрые дела. В данном же случае человек получает εὐδοκία как особенный вид Божественного проявления (action) в его жизни, ибо он угодил Богу. Здесь есть явная связь между благодатью и εὐδοκία – одним из главных терминов, с помощью которого Феодор и выражает свое представление о благодати. Для Феодора благодать означает особенное действие Бога (отдельное от его Вселенской деятельности в творении) в жизни тех людей, кто достоин и стремится угодить ему.

Помимо данного представления об оказании помощи или силы, у Феодора есть и другое представление, которое также выражает действие Божественной благодати в жизни человека – это понятие содействия. Обсуждая позже вопрос Христовой безгрешности вDe Incar.7, он проводит явную параллель между Христом и нами, говоря, что подобно тому, как мы обладаем сейчас первыми плодами Духа и получаем его помощь для борьбы со грехом, так и Христос обрел подобную помощь от Духа во время своей земной жизни. Феодор утверждает, что Христос стремился к добродетели по собственной воле и тем самым расположил к себе содействие со стороны Бога. Он пишет, что у Христа «было великое отвращение ко греху; он сочетал себя с благом в неразрывной любви и расположил к себе содействие (συνέργειαν) со стороны Бога-Логоса в соответствии с собственной целью... С одной стороны, он прочно держался этого пути по собственной воле, с другой же – он обрел верную поддержку и содействие со стороны Бога-Логоса, сохранившего его в выбранной цели (De Incar.7 [296]). Очевидно, что Феодорово описание Христа в этих строках основано на том, как он понимал действие Божьей благодати в жизни обычного человека. Столь явно выраженный акцент на свободной воле не позволяет ему утверждать, что благодать изменяет природу человека или подчиняет себе его свободу. Напротив, свобода в его понимании – это Божье содействие (συνέργεια) благим намерениям человека; это помощь или сила, которую он дает в соответствии с (ἀνάλογος) собственным желанием человека творить добро. Божья благодать, оказанная в целях содействия, помогает сберечь (διατηεῖν) благие намерения человека, не делая их при этом какими-то менее человеческими66.