Феодор прекрасно осознает, что его христологию обвиняли в отсутствии должного различения между двумя видами пребывания: между тем, как Логос пребывал во Христе, и между тем, как это происходит, в общем, в праведниках. Поэтому, много рассуждая вDe Incar.7 о значении пребывания, он пытается ответить на подобное возражение. Он пишет, что никто не будет столь неразумен, чтобы полагать, что Бог пребывал во Христе тем же образом, что и в праведнике; он утверждает, что в случае со Христом Бог пребывал в нем «как в сыне». Феодор поясняет это так:

Что означает фраза «как в сыне (ὡς ἐν υἱῷ)»? Это означает, что, поселившись (indwelt) в нем, он полностью (ὄλον) сочетал с собой воспринятое и уготовил (παρασκεύασεν) его разделить с собой всякую честь, которая принадлежит тому, кто пребывает в нем, будучи Сыном по природе, дабы путем сего союза с ним почитаться однимprosopon(συντελεῖν εἰς ἔν πρόσωπον) и разделять единую с ним власть; и даже судный день и испытание всего человечества будут совершаться через него, когда наступит час его прихода (De Incar.7 [296]).

В настоящем отрывке Феодор перечисляет три способа, которые делают Божье пребывание во Христе уникальнейшим случаем. Рассмотрим каждый в отдельности. Во-первых, Логос сочетал с собой воспринятого человека не частично, а целиком и полностью (ὅλον). Феодор не объясняет, что имеется в виду под таким непонятным заявлением, поэтому я рассмотрю его мысль вкратце на примере других отрывков, которые помогут пролить свет на вопрос частичного и полного пребывания. Во-вторых, Логос сделал воспринятого человека готовым разделить с ним всякую честь, принадлежащую ему по природе как Сыну Божьему. Здесь важно отметить, что Феодор не пишет так, как будто Логос просто разделил свою честь с воспринятым человеком. Скорее, тот факт, что он сделал человека готовым (παρασκεύασεν) для такой чести, может означать, что от человека требовалось достигать этой чести Логоса, и Бог помог ему достичь этого положения через должную подготовку. В-третьих, ввиду того что воспринятый человек разделил с Логосом честь, последний почел себя и воспринятого человека за единыйprosopon.Здесь мы встречаемся с одной из характерных сторон Феодоровой (а позже и Несториевой) христологии: Бог употребляет воспринятого человека для осуществления своих целей, а воспринятый человек, в свою очередь, разделяет честь Божьего Сына. Это означает, что они могут почитаться единымprosopon(συντελεῖν εἰς ἕν πρόσωπον) на том основании, что и Логос, и человек используютprosoponдруг друга по принципу содействия.

Что же тогда имеется в виду, когда Феодор делает различение между полным и частичным пребыванием? Позже, в другом отрывке, Феодор пишет о Христе так:

Бог-Логос поведал о его добродетели и благодаря своему предузнанию тотчас пожелал поселиться (indwell) в нем в момент его зачатия. Он сочетался с ним по расположению своей воли, подав ему некую более великую благодать (μειζονά τινα τὴν χάριν), несмотря на то, что эта дарованная ему благодать была поделена на всех остальных людей (De Incar.14.2 [308]).

Похоже, что в этом отрывке Христос отличается от остальных людей по степени: Логос предузнает добродетель воспринятого человека и на основе этого предузнания сочетает себя с ним, наделяя его более великой благодатью (т. е. более великой помощью и содействием) по сравнению с остальными людьми. Не следует, однако, думать, что это различие имеет сугубо количественный характер. Абрамовский (Abramowski) отмечает, что, в представлении Феодора, воспринятый человек – это не просто человек наподобие нас, ибо нашей природе не дано вступать в союз (connection) с Божественной природой, как это дано ему. Одному лишь воспринятому человеку было под силу соединиться с Логосом и разделить вместе с ним честь и поклонение81.

Отрывок изDe Incar.2 помогает понять, что Феодор имеет в виду, когда говорит, что Логос разделяет свою честь с воспринятым человеком. Как уже цитировалось ранее, он настаивает на том, что природа человека-Иисуса ничем не отличается от природы остальных людей; благодать, которую Бог-Логос дает ему, не изменяет его природы. Тотчас после этого он добавляет: «Но когда смерть была сокрушена, Бог дал Ему имя выше всякого имени» [Фил. 2:9]. Давший его есть Бог, а тот, кто его принял, – человек-Иисус Христос, первый плод воскресения» (De Incar.2 [292]). Здесь определенно видно, что в понимании Феодора воспринятый человек разделяет честь Логоса не с того момента, когда Логос поселяется (indwelling) в нем, а лишь после его воскресения, перешагнув от первогоkatastasisко второму и став бессмертным82. Это помогает понять смысл Феодорова утверждения о том, что Логос уготавливает воспринятого человека, дабы тот разделил с ним его честь. Это означает, что ему все-таки необходимо достигать второго века путем послушания и союз (подразумевающий наделение благодатью и честью) нисколько не снимает этой задачи. Феодор подчеркивает не столько собственное действие Бога, сколько искупительные дела воспринятого человека, совершаемые им с помощью Логоса. Потому-то он и может утверждать, что всякое дело, совершаемое воспринятым человеком, совершается благодаря Логосу.

Из настоящей дискуссии должно быть очевидно, что представление Феодора о сходстве Христа с другими людьми и его уникальности напрямую зависит от того, как он понимал благодать. Будучи воспринятым человеком, он подобен нам в том, что служит в роли нашего предводителя на пути ко второму веку через свободный акт человеческого послушания. Уникальность же его состоит в том, что он получил благодать и удостоился того, чтобы Бог пребыл в нем совершенным образом: он в полной мере сочетался с Богом-Логосом, обрел такое содействие и силу, что мы могли бы сказать, что сам Бог совершал через него все его дела, а после его воскресения из мертвых он получил честь, равную чести Бога-Логоса. Он является одновременно и главным примером благодати, и ее уникальным проявлением. Это поднимает еще один вопрос, без которого не понять, почему христология Феодора (и Нестория) вызвала столь сильную реакцию со стороны Александрии и Рима на предмет того, как Христос передает нам благодать и Божественное содействие. Является ли он Богом, источником благодати, который через свое человечество передает (mediates) эту благодать людям? Или же он способен передавать эту благодать, потому что сам, будучи человеком, получил ее от Бога? Ответ на этот вопрос зависит от другой проблемы, а именно от того, как Феодор понимал единыйprosoponво Христе: какprosoponЛогоса, какprosoponвоспринятого человека или же как некоего рода композитныйprosopon.