Если мы посмотрим на творенияИоанна Кассианав свете уже рассмотренных нами вопросов, то его мысль становится определенным образом похожей на учение Феодора и Нестория. Он отводит значительную роль человеческим усилиям в достижении морального совершенства и часто изображает благодать в качестве Божьего содействия или силы, оказываемой в помощь для выполнения поставленной задачи. Его христологические формулировки также похожи на формулировки Феодора: для описания Христова человечества Кассиан применяет более определенный терминhomo, нежели слово абстрактного порядка –humanitas, а иногда также использует и словосочетаниеhomo assumptus238. Впрочем, в другом плане христология Кассиана кажется весьма похожей на Кириллову христологию: он активно поддерживает употребление имениTheotokosи считает, что единство Христовой личности находится в Логосе.

Среди комментаторов данное напряжение широко признается, из-за чего Кассиана обычно считают непоследовательным мыслителем. Ученые убеждают, что, несмотря на его непревзойденность в вопросах духовной жизни, как богослов он все-таки не оказал ощутимого влияния239. В общем принято считать, что творение КассианаDe Incar. Dom.не повлияло на ход Несторианского спора, кроме того, что просто подтвердило и без того завзятое отношение Целестина к Несторию240. Ученые также отмечают, что Кассиан передал в своем лице очень сомнительное христологическое наследие для Западной Церкви, поскольку в нем отражается искаженный взгляд на несторианское учение241. Часто выдвигается и такой довод, что Кассиан не внес никакого положительного вклада в развитие христологии, из-за чего данный автор никогда не цитируется в последующих патристических дискуссиях по вопросу Христовой личности242. В этой и следующей главах я выскажу доводы в пользу того, что с учетом имеющихся у нас свидетельств такая жалкая оценка Кассиана чересчур сурова. Он, безусловно, не обладал той эрудицией, которая была присуща Феодору или Кириллу, и в его мысли также встречаются эпизоды, которые можно разрешить разве что путем самых изощренных упражнений в экзегетике. И все же подспудно его мысль фундаментально согласована, и это обнаружится, когда мы тщательно исследуем взаимосвязь между тем, как он понимал благодать, и тем, что он учил о Христе. Соответственно, данная глава должна будет прояснить основополагающую концепцию благодати в ранних монашеских творениях Кассиана243. Вначале я разберу доминирующую среди ученых точку зрения относительно того, как Кассиан понимал монашеский подвиг, спасение и благодать. После этого я исследую те свидетельства, которые, как мне кажется, должны заставить нас пересмотреть этот научный консенсус. В конечном итоге, я предложу альтернативное мнение по Кассиановой концепции благодати, которое, на мой счет, дает более справедливую оценку всех его монашеских творений: я буду говорить о том, что его концепция благодати вращается вокруг идеи углубленного общения монаха с Богом. После того как я закончу разбирать монашеские творения Кассиана, я перейду кDe Incar. Dom.(это будет в 6-й главе) и покажу, как это представление о благодати связано с его христологией.