Две представленные сжато идеи в разделе 1.3 обретают свою тесную связь в учении Феодора Мопсуэтского и Нестория. Оба богослова придерживаются двухактной модели (как я ее назвал), считая, что первозданным (natural) условием существования людей была смертность и несовершенство, а спасение есть продвижение к высшему и совершенному состоянию. Помимо этого, в их понимании спасение – это не столько возвышение на уровеньБожественнойжизни, сколько прогресс к совершеннойчеловеческойжизни, что позволяет им придерживаться такой христологии, где резко различаются Логос и воспринятый человек. Связующим звеном между такой двухактной моделью спасения и разъединяющей христологией является характерная для Феодора и Нестория концепция благодати. В их понимании эта концепция выражается в том, что Бог наделяет людей необходимыми дарами (силой, помощью и податливостью к содействию), чтобы они могли продвигаться от «века смертности» к «веку совершенства». Особый случай проявления такой благодати, на которой основывается Божье отношение к людям в целом, очевиден на примере взаимосвязи между воспринятым человеком и Логосом: Бог-Логос наделяет человека необходимой силой и податливостью к содействию, чтобы сделать его первопроходцем на пути к «веку совершенства».

Итак, в настоящей главе я попытаюсь заложить основу для своих будущих рассуждений об учении Кирилла и Кассиана: для этого мне необходимо будет изучить концепцию благодати, которая лежит в основе христологии Феодора/Нестория (а кто-то бы даже сказал –составляетее). Несмотря на то, что христологический спор разгорелся непосредственно из-за Нестория, ученые сходятся во мнении, что он всего-навсего продвинул мысль Феодора, которая, собственно, и стала богословской причиной для этой полемики49. Поэтому предметом моего внимания будет Феодор. С самого начала я рассмотрю его концепцию «двух веков», лежащую в основе его мысли, а затем ряд других вопросов: его концепцию взаимодействия Божьей и человеческой сторон в благодати, его представление о Христе как о главном образце такого взаимодействия в благодати и его понимание Христа как представителя особого рода проявления этой благодати. После этого я кратко рассмотрю мысль Нестория и покажу, что она значительно согласовалась с мыслью его учителя. По ходу дела я буду опираться на догматические творения обоих авторов: в случае с Феодором – наDe Incar.иHom. Cat.(оба написаны приблизительно в то время, когда он уже стал Мопсуэтским епископом в 392 г.), а в случае с Несторием – на его послания и проповеди, написанные в период спора (428–431 гг.), и его более поздние размышления вLib. Her.(завершенные незадолго до начала Халкидонского собора в 451 г.)50.