Мы их никогда не критикуем, потому что мы чувствуем, как только тщательно посмотрим на рисунок какой-нибудь одной волны, что знание, которым обладает художник, гораздо больше нашего; поэтому мы убеждены, что если что-нибудь и оскорбляет наши чувства в какой-либо части произведения, то почти наверное по нашей вине, а не художника. Местный цвет моря у Стэнфилда удивительно правдив и могуч и ничуть не зависит от фокусов света и тени. Он возносит могучую волну на фоне неба и всю ее рельефно выделяет темной и ощутимой против далекого света и, чтоб оттенить ее, ничего не употребляет, кроме девственного и непреувеличенного местного цвета. Его поверхность в одно и тоже время блестяща, прозрачна и в малейшем изгибе точна до мелочности. Он совершенно независим от темных небес, глубокой синевы, летящей водяной пыли или какого-нибудь другого средства, которое могло бы замаскировать или заместить недостаток формы. Он не боится затруднений, не хочет помощи, берет свое море при открытом дневном свете, под общим солнечным светом и пишет стихию в ее чистом колорите и полноте форм. Но нам желательно было бы, чтоб его произведения обладали меньшей силой, но возбуждали больше интереса, или чтобы он меньше походил на Диогена и не презирал бы все то, что для него не нужно.