Одна картина посвящается одной истине: отчет о ней дан совершенный и прекрасный, и художник идет дальше, чтобы говорить о новой части Божественного откровения[58]. Пелена озаренного солнцем дождя на этой великолепнейшей картине, постепенное удаление темной рощи вглубь, искрящийся, быстро исчезающий свет, бросающий свои разнообразные блестки на аббатство, фигуры, листья, пена – все это не требует комментариев и само говорит сердцу.

От этой картины следует перейти к Ллантони (Llanthony)[59]. Она передает момент, непосредственно следующий за моментом, изображенным в Жюмьеже. Дождь здесь наполовину иссяк, наполовину прошел;