и ту и другую неизбежно должны создавать во всех горных группах влияния, подобные вышеописанным, когда они действуют в огромных размерах: в самом деле все отдельные части и выступы, получая каждый те же симметрические изгибы, как и его сосед, и спускаясь в долину совершенно под тем же уклоном, согласуются в своих главных линиях и становятся частью великого и гармоничного целого, вместо того чтобы быть бессвязными, нестройными, обособленными элементами. Правда, каждый из них имеет свои собственные специфические черты, свои особые выдающиеся утесы и впадины, но большинство их линий согласуется (хотя не повторяет их) с линиями соседа и свидетельствует о присутствии одного великого влияния и духа на всем протяжении пейзажа. Этому впечатлению еще более помогают первоначальное единство и связь между самими скалами; хотя они часто грубо нарушаются, но признаки их существования никогда не исчезают; самое нарушение это постоянно заставляет глаз чувствовать, что здесь есть что нарушать; что существует гармония и сходство линий и изломов; хотя эти последние разнообразны и изменчивы в своих направлениях, они всегда сохраняют вид симметричности того или другого рода. Но с другой стороны, следует помнить, что эти огромные гармонирующие массы представляют собой не одну гору, а тысячи гор; они первоначально составлены из множества отдельных возвышенностей, обтесанных и обделанных в гармоничную форму, но каждая сохранила при этом ясно выраженные черты и особенности характера;