Его смелое восприятие, идеальное в высшем смысле этого слова, основано на чистейшей правде и выработано с помощью концентрированного знания жизни; его колорит есть абсолютное совершенство, в котором нет не одного фальшивого или болезненного оттенка ни в одной части, ни в одной линии, и в котором все так разнообразно, что каждый квадратный дюйм холста представляет картину, в совершенстве выписанную; рисовка его точна и бесстрашна: корабль легок, гнется и полон движения; тона его и верны и удивительны[91], и в целом картина посвящена самому возвышенному сюжету и рассчитана на самое возвышенное впечатление, (завершая таким образом систему всех истин, которая, как мы показали, образована произведениями Тернера, – на силу, величие и смертельный ужас, наводимый глубоким, открытым, безграничным морем.