Я далек от того, чтобы выставлять первую гравюру как образец стенфилдова таланта или в качестве произведения, подрывающего его славу; это – несчастное творение, загубленное гравером, и столь же нетипично для Стенфилда, сколько непохоже на природу, но этого-то мне и надо для объяснения той специальной ошибки, о которой я говорю; я думаю, что показать эту ошибку там, где она встречается случайно и стоит одиноко в произведениях великого художника, лучше, чем указывать ее там, где она сливается с другими ошибками и неправильностями в произведениях низших художников. Первая из этих гравюр служит примером того, чем не бывают горы на отдаленном расстоянии, вторая – того, чем они бывают. В первой пред нами горы, покрытые заплатами света, который имеет одинаковую силу, независимо от того, близок или далек он, причем все расстояния смешаны вместе; между тем глаз получает впечатление, будто свет падает так, что может выделить детали плотных форм, но не находя ничего, кроме бесвкусных и бесформенных пространств, обнаруженных этим светом, глаз вынужден предположить, что вся масса гор совершенно однообразна и лишена характера, и впечатление, полученное им, нисколько не сильнее или приятнее, чем впечатление, получаемое от группы песчаных куч, потерявших всякую форму вследствие последнего дождя.

Сравните с этой гравюрой изображение дали в тернеровскойАроне.