как будто говорят в пользу такого предположения, но в его последних произведениях есть места (например, солнечный свет над морем в картинеНевольничий корабль), прямо противоречащие этому предложению и доказывающие нам, что там, где он грешит в тоне (как, например, вВилле Цицерона), это происходит не от неумения достигнуть верного тона, a скорее от стремления к другим, более благородным целям. Поэтому я коснусь здесь тех специальных путей, которых держится Тернер по отношению к тону в своих современных академических картинах; ранние необходимо сразу устранить. Поставьте настоящее нетронутое произведение Клода рядом сПереходом через ручейи вы моментально поймете разницу в ценности и нежности тона и поймете с тем более тягостным чувством, что картине Тернера именно недостает свежести и прозрачности Клода; именно здесь бы эти качества были уместны и, по-видимому, их добивались. Передний план картиныПостроение Карфагенаи большая часть архитектуры в картинеПадение Карфагенатакже тяжеловесны и кажутся намалеванными, если сравнить их с лучшими местами солнечного света у Клода. Действительно, великий и простой образец тона представляет собой картина, принадлежащая Ольнету, –Солнечный закат за ивами; но даже и здесь недостает утонченной отделки теней и крайнее расстояние сделано грубо. Не то видим мы в последних академических картинах; многие места в них прямо безукоризненны; они прекрасно отделаны, и за исключениемВиллы Цицеронакартины, написанные в последние десять лет, почти все представляют или образцы совершенного тона или какой-нибудь высшей красоты, которой тон принесен в жертву. Если мы обратимся к требованиям природы и к превосходству ее средств по сравнению с нашими, мы увидим, для чего и как он жертвует тоном.

На свет с точки зрения тона, который он придает предметам, следует смотреть двояко: он бывает нейтральным, белым и тогда выделяет нам местные цвета правильно, или этот свет сам имеет известный колорит и вследствие этого