тем не менее, в верхушке этого выгиба, когда она перегибается, замечаются внезапное ослабление и расстройство; вода качается и прыгает по хребту, как потрясенная цепь; движение передается от одной части к другой, как в теле змеи. Тут ветер принимается за работу на самом краю, и, вместо того чтобы дать верхушке разлиться естественным путем, он поддерживает ее, гонит ее обратно или соскабливает ее и уносит весь ее корпус; так что брызги у верхушки то переходят в формы, выпуклые вследствие их собственной тяжести, то в формы, сдутые и унесенные, когда их тяжесть не выдерживает. Затем, наконец, когда верхушка сваливается, кто скажет, как назвать такую форму, которая не имеет никакой формы, расшибаясь при прикосновении к берегу?

Мне думается, что этот последний обвал и есть самая трудная задача для художника. Никто не может с ним справиться. Я видел, как Коплей Филдинг был очень близок к изображению того места, где угрожающий край дергает и качается, как он завивал его очень успешно (настолько даже, что не узнает, что все это на бумаге) почти до берега, но окончательное падение не то, в нем нет грома. Тернер усиленно пытался передать это, но и ему не удалось. Этот момент передан в рисункеСидониз иллюстраций к Библии и более тщательно в изображенииBamborough; в обоих случаях на дне мало пены, и упавшая волна походит на стену, но все же она велиличественна; в последней картине, кроме того, выражению помогает мечущийся кусок каната, который несколько фигур тащат на берег и который волна при подъеме швыряет в воздух. Самую успешную, может быть, передачу этих форм можно видеть в картинеГеро и Леандр, но там рисовать было легче вследствие могучего эффекта света, который замаскировал пену.

Но с берега, однако, Тернер обыкновенно изучает свое море.