В природе разнообразие существуете во всем, и было бы нелепо в каждом отдельном случае настаивать на нем, но краски этих облаков так чудны в своей изменчивости, что требуют особых замечаний. Если вы проследите за ближайшим восходом солнца, когда на небе будет достаточное количество облаков «cirrus», вы увидите, особенно в зените, что небо не сохраняет одинакового цвета на расстоянии даже двух дюймов. На одном облаке теневая сторона холодного синего цвета, а край – молочного белого; на другом, находящемся над первым, теневая сторона – пурпурного, край – красного цвета; третье, более близкое к солнцу, имеет нижнюю сторону оранжевого цвета, а край – золотого; все они, вы увидите, смешиваются между собой и сливаются с небесной синевой, которую местами вы не в состоянии отличить от холодного серого цвета более темных облаков и которая сама полна переходов, то чистых и темных, то бледных и неопределенных; и все это дается не в больших пространствах, не в крупном масштабе, а в каждом квадратном ярде; каждая частица неба заключает в себе самой такое разнообразие красок, что его достаточно для целой картины, и при этом нет ни одной частицы которая была бы похожа на другую, которая не имела бы особого источника красоты, собственного своеобразного распределения красок. И вместо этого у старых мастеров – Кюипа, Клода или кого-угодно – поле синевы, нежно, красиво и однообразно затененных до солнца желтого цвета с известным числом одинаковых облаков, каждое с темной стороной одного и того же серого цвета и с краем одного и того же желтого. Я не скажу, что природа никогда не дает ничего подобного, но я утверждаю, что ееправило– давать нечто, гораздо большее, а это большее – о котором я уже выше говорил и которое вы можете видеть в девяти солнечных восходах из десяти – заметил только один Тернер, он один сделал попытку уловить его и изобразил с необыкновенной верностью и силой; благодаря этому в каждом клубе пара он представил нам больше существенной правды, дал более ясное выражение и иллюстрацию законов природы, чем весь запас сведений о небе, которым держались всю свою жизнь Кюип и Клод.

Мы заканчиваем теперь наше рассмотрение верхних облаков, чтобы вернуться к ним, когда мы будем знать, чтó такое прекрасное; напомним только,