Мы имеем, к счастью, нескольких художников, которые также глубоко поняли и верно передали истины, с такой полнотой изображенные Тернером; впрочем, для совершенного изображения этих истин необходимо необычайное соединение свободы мысли и совершенного мастерства, победа над величайшими техническими трудностями, и мы едва можем ждать, чтобы подобной победы в наше время добился даже один человек. Почти те же слова, которыми мы охарактеризовали рисунки Тернера, изображающие центральные облака, можно применить к тем рисункам, где он передает нам истины гор. Он занимает по отношению к другим художникам такое же положение в деле изображения земли, как и облаков. Никто не рисовал гор так реально, как он, никто с таким совершенным мастерством не победил их органического развития, но его произведениям не хватает чувства и индивидуальности. Он в совершенстве изучил и овладел своим предметом, но он слишком полагается на это прошедшее знание, он скорее извлекает свои горы из приобретенных им запасов знания, чем выражает в них новые идеи, взятые из природы. Вследствие этого во всех его произведениях мы слишком чувствуем, что эти горы – его специальные горы. Мы не можем поручиться, что это именно хребты и своеобразные выступы, которые выдаются на Ишийском конусе или покрывают тенью волны Лаго-Маджоре. Напротив, мы почти уверены, что только контуры их имеют местный характер, а вся масса создана в студии. Мы уже показали (отд. I., гл. III), что частные истины важнее общих, и здесь перед нами один из тех случаев, к которому это правило особенно применимо.