Эта последняя картина есть этюд моря, вся организация которого расстроена постоянным отступлением волн от каменистого берега. КартинаLaugharneпредставляет волну и тяжесть океана при буре на сравнительно ровном берегу, но «Конец земли» представляет полную беспорядочность волн, когда каждая из них в отдельности, вкатываясь, разделяется и запутывается среди возвышенностей и отбивается обратно, часть за частью, от стен скалы на той и другой стороне, отступает, как потерпевшая поражение дивизия великой армии, приводящая все позади себя в беспорядок, превращает последующие волны в вертикальные гребни, a они, в свою очередь еще более рассыпавшись, вследствие столкновения с берегом, переходят в состояние более безнадежного хаоса; наконец, вся поверхность моря становится воплощением одного головокружительного коловорота, мчащегося, извивающегося, мучительного, исступленно-беспорядочного волнения, скачущего, и трещащего, и свертывающегося, в самом беспорядке своем проявляющего громадную силу; подразделенные на мириады волн, из которых каждая в отдельности – следует помнить – не представляет отдельной волны, а частичку одной громады, эти отдельные волны происходит от внутренней силы и передают во всех направлениях могучее трепетание неудержимой линии, которая скользит над скалами и извивается в порывах ветра, подавляя первые и проникая второй формой, бешенством и быстротой лижущего огня. И в передаче всего этого нет ни одного неправильного выгиба, ни одного, который не был бы совершенством выражения видимого движения формы бесконечного моря нарисованы по всей картине с величайшим знанием искусства, которое при глубочайшем изучении каждой линии придает ей такой вид, словно она попала туда по игре случая, и все же каждая сама по себе есть тема и картина, отличающаяся от всего окружающего. О колорите этого великолепного моря я говорил раньше; это цвет торжественный, зелено-серый (причем пена неясно видна сквозь мрак сумерек), изменяемый полнотой, непостоянством и грустью глубокой дикой мелодии.

Большинство картин Тернера, изображающих открытое море, принадлежат к несколько более раннему периоду, чем вышеупомянутые рисунки, и в общем они не имеют равной с ними ценности.