Все подобные цвета в природе обыкновенно озарены солнечными лучами такой силы, которая ослепляет и подавляет глаз; последний, таким образом, не может остановиться на цветах самих по себе и постигнуть, каковы они. Вследствие этого в искусстве при передаче всех эффектов подобного рода всегда должен быть недостаток идейподражания, которые являются главным источником наслаждения для ординарного зрителя: мы можем передавать только ряд истин цвета и совершенно неспособны передать сопровождающие их истины света; таким образом, чем правдивее мы в отношении цвета, тем сильнее обыкновенно чувствуется разлад между интенсивностью цвета и слабостью света. Но художник, действительно любящий природу, не представит вам на этом основании потускневший и слабый образ; такой образ действительно может показаться вам правильным, потому что ваши чувства не обнаружат никокого разлада в его частях, но художник знает, что эта кажущаяся истинность вытекает из систематизированной лжи. Нет. Такой художник даст вам понять и почувствовать, что искусствоне можетподражать природе, что там, где кажется, будто оно это делает, оно непременно вредит себе и обманывает себя. Он передает вам целиком и в совершенстве те истины, которые в его власти, a те, которых он не может дать, он предоставит вашему воображению. Если вы знаете природу, вы поймете, что все, что дал он вам, правдиво; ваша память и ваше сердце прольют тот недостающей свет, которого он не может дать. Если вы не знаете природы, то ищите иным путем того, что, может быть, и удовлетворит ваши чувства, но не требуйте истины, которой вы не узнали бы, которая не доставила бы вам удовольствия.

Тем не менее стремления и усилия художника должны быть постоянно направлены на то, чтобы устранить упомянутый разлад, насколько позволяют его силы, устранить его не посредством ослабления цвета, а посредством усиления света.