он видоизменяет местные цвета благодаря своему собственному. Но способность чистого белого света выделять местные цвета удивительно разнообразна. Утренний свет около девяти или десяти часов утра бывает обыкновенно совершенно чистым, но различие его действия в различные дни, независимо от одного блеска, столь же непостижимо, сколько необъяснимо. Всякому известно, как капризно меняются со дня на день цвета красного опала и как редко свет выставляет их во всей полноте. И вот выражение того необыкновенного, всюду проникающего, глубокого нейтрального света, который, не изменяя цветов, доводит каждый из них до самой высшей возможной степени, до самой, так сказать, верхней ноты чистой мелодичной густоты, – выражение этого света является главным свойством картины прекрасного тона у великих колористов в противоположность картинам столь же высокого тона у мастеров, которые, пренебрегая колоритом, довольствуются, подобно Кюипу, тем, что упускают местные цвета в золотистом сиянии все поглощающего света.

Ложное, в таком нейтральном тоне, если его можно так назвать, является скорее вопросом чувства, чем доказательства, потому что всякий цветвозможенпод таким светом; только скудости и слабости следует избегать, но и они являются скорее вопросами ощущения, чем рассуждения.