На днях один мой приятель просил меня обратить внимание на то, что Клод «мягок»; другой высказался о нем еще благосклоннее: он назвал его «сочным»; теперь новое счастливое открытие: Кюип – «пушист». Я готов согласиться, что небо Кюипа, этого первоклассного художника, похоже на незрелый персик, но я могу с уверенностью сказать, что оно совсем не похоже на небо. На пространстве трех четвертей этого неба внизу у горизонта синева остается неизменной и без переходов; между тем солнце на левой стороне окружено кольцом сначала желтого, a затем ярко-розового цвета, причем оба отделены друг от друга, a последний – от синевы так резко, как полосы радуги, и оба они поднимаются в небо не более чем на десять градусов. Нельзя понять, каким образом человек, называющей себя художником, может навязывать публике подобную вещь; еще менее понятно, каким образом может публика принимать ее за воспроизведение того пурпура при солнечном закате, который простирается всегда до зенита, так что нигде не остается чистого голубого цвета, а только один пурпурный, чистота которого возрастает до пункта его высшей интенсивности (около 45 градусов от горизонта), после чего он распускается незаметно в золотой цвет, и эти три цвета обнимают собой все небо. Таким образом по всему небу не найдется ни одного пункта, где цвет не был бы в состоянии перехода; из золотого он переходит в оранжевый, из оранжевого в розовый, из розового – в пурпурный, из пурпурного – в голубой, причем изменение повсюду безусловно одинаково; ни в одном месте нельзя сказать: «здесь цвет меняется», как ни в одном нельзя сказать: «здесь он неизменен». Так бывает всегда. И пока Господнее небо остается таким, как оно сотворено, никогда не было и не будет, чтобы при солнечном закате, на ясном небе, пурпурный и розовый цвет поясами окружали солнце.

Такие смелые, грубые примеры невежества, как только что приведенные, могли бы в скором времени лишить профессиональных пейзажистов всякого права на признание за их произведениями правдивости, как ни замаскированы эти картины тонкостью красок и технической обработки. Но есть изображения неба у голландцев, в которых художники стремились не к глубине, а к ясности и свежести, а также изображения неба в виде заднего плана в исторических картинах древнейших итальянцев, и с этими изображениями ничто не может сравниться в современном искусстве; можно подумать, что ангелы рисовали их, потому что по сравнению с ними все наши изображения – глина или масло.