то получившаяся форма будет почти всегда угловата, характерна и решительно выражена. В областях, наполненных, словно стадами, одинаковыми массами, каждая отдельная масса производит впечатление не эллипсиса или круга, а ромбоида; небо покрыто скрещивающимися линиями и сетью их, но не имеет сотовидных отверстий. В нижних облаках «cumuli», хотя там находятся самые закругленные облака, группы похожи не на шары или пузыри, а на башни или горы. Благодаря такому распределению масс, более или менее угловатых, получающих свое разнообразие и составленных главным образом из крайне причудливых и красивых линий, получается впечатление неисчерпаемой и фантастической силы, которая дает каждому облаку его собственный, резко выраженный характер, напоминающий специфические очертания органических предметов. Я не хочу сказать, что подобному случайному сходству следует подражать, но оно свидетельствует об оригинальности и силе особой идеи в формах облаков, которые придают виду неба силу и разнообразие не менее приятные, чем в изменениях горных очертаний в горной местности большой высоты. К этому почти духовному чувству присоединяется капризное, дразнящее выражение страсти и жизни, совершенно отличное от всех эффектов неодушевленной формы, которую в состоянии показать земля.

Более мелкие контуры, из которых составляются крупнейшие очертания, представляют собой действительно красивые кривые линии, но они никогда не бывают однообразными в свой кривизне.