Огромная масса облаков, проходящая по всей картине, выражается от начала до конца жесткими прямыми линиями, почти параллельными друг другу, и каждый из облачных кругов имеет склонность войти в них, но ни одна из этих прямых линий не бывает действительно и вполне параллельна другим, хотя все они обнаруживают известную склонность, более или менее определенно сказывающуюся в каждой из них, склонность, которая совершенно отчетливо отпечатлевает в умеидеюпараллельности. Между тем ни одна из этих линий не бывает в действительности прямой и непрерывной; напротив, он все состоят из самых утонченных и разнообразных изгибов; воображаемая линия соединяет все эти кусочки, линия, касательная к ним всем, есть действительно прямая[62]. На прямые линии есть намек, но нет изображения их; впрочем, вся масса облаков вполне определяется ими, и вследствие этого кажется, что вся эта облачная масса вытягивается в длину силой бури, которую она влечет за собой, и каждый круг этой массы (как выяснено раньше) не столько носитсяпередветром илиблагодаряему, сколько есть видимая форма и присутствие самого ветра. Трудно указать более великолепный образчик рисунка в качестве контраста таким произведениям Сальватора, как отмеченное выше (№ 159 в Дёльвичской галерее). И здесь и там катящиеся массы связанных облаков.