мне думается, может быть в достаточной мере определена картинойПотоп в Лувре, в которой разлитие глубоких потоков выражено лодкой, опрокинувшейся через мельничную плотину.

В наружном порталеСвятого Маркав Венеции среди мозаики на крыше есть изображение потопа. Грунт темно-синий; дождь представлен в виде ярких, белых, волнистых, параллельных полос: между этими полосами видно массовое очертание ковчега, по кусочку между каждой полосой, очень темное и с трудом отличимое от неба, но в ковчеге есть квадратное окно с ярко золотистым краем, которое заметно выдается по своему блеску и ведет взор ко всему остальному: море внизу почти сплошь покрыто мертвыми телами.

На купели церкви Сан-Фредиано в Лукке есть изображение, весьма вероятно, израильтян и египтян в Красном море. Море показано в виде волнистых каменных куч, каждая куча состоит из трех отрогов (тот же тип почти можно видеть в картинах на стекле XII и XIII столетий, особенно в Шартре). Эти кучи едва ли можно было бы назвать морем, если бы не рыбы, с которыми они сплетены очень запутанным образом; головы рыб показываются с одной стороны куч, а хвосты с другой.

Оба эти изображения потопа, как ни архаичны и грубы они, все же дают большее понятие, в них больше изобретательности, и они более естественны, чем потоп в изображении Пуссена. Право, я не унижаю его, сравнивая таким образом с картиной в церкви Святого Марка; блеск золотого окна сквозь дождь удивительно хорошо схвачен и почти производит иллюзию: кажется, будто солнечный свет на момент осветил его, и чувствуется какое-то величие в этом свете над плавающими телами. Второй приведенный пример довольно фантастичен, груб, но все же, я говорю совершенно серьезно, мне кажется, что и его следует предпочесть картине Пуссена. В картине Пуссена заметно что-то среднее между мелкостью и апатичностью его собственного представления, с одной стороны, и с другой – невоздержанностью еще более противной, с которой с этим сюжетом обращаются в настоящее время[85]. Я не знаю, какую картину можно бы поставить примером среднего пути; я боюсь, что читателю достаточно наскучило слышать о Тернере, а снимки с картины ТернераПотоптак редки, что было бы бесполезно упоминать о ней.

Странным кажется, что великие венецианские художники не оставили, насколько я знаю, ни одного тщательно исполненного образца морского эффекта.