После сказанного достаточно только взглянуть на них. Заметьте точность и решительность, с которыми край самой верхней доски главной вершины отмечен ее чистой темной стороной и резкой тенью; обратите далее внимание на вторую низкую вершину на боковой стороне первой, поднимающуюся только для того, чтобы снова опуститься в область той же линии; на две расщелины в этой вершине: одна ведет к верхушке, другая строго параллельна большому склону, который спускается к солнцу; заметьте, наконец, острую белую стрелу на правой стороне с огромной трещиной, идущей от ее вершины, трещиной, строго четыреугольной, как обозначается внизу, где на ней лег другой край скалы, но это не все; черная скала на переднем плане – также член массы: главный склон этой скалы параллелен склону горы, и все ее трещины и линии идут по тому же уклону и для того, чтобы еще сильнее выделить красоту массы; темная громада на левой стороне расчленена абсолютно прямыми линиями, настолько параллельными, словно они начерчены при помощи линейки; эти линии отмечают верхушки двух из этих плоскостей или досок, отмечающих всюду направление главного кряжа и пересекаемых параллельными ему трещинами; на всем протяжении горы вы не различите ни одной горизонтальной линии, даже приблизительно горизонтальной. Это не может быть случайностью, не может быть сочинено; оно может не быть прекрасным; быть может, природа и ошиблась, создавая такой параллелизм, может быть, она неприятна в этой прямоте, но это природа, все равно восхищаемся ли мы ею или нет.

В виньетке, которая служит иллюстрацией к Жакелин, пред нами ряд других вершин, структура которых менее разработана благодаря их отдаленности, но они столь же ясны и верны во всех пунктах,