И если меня спросят, чем это изображение отличается от природы, мне придется только указать на самую природу, как она изображена в тернеровской картинеМеркурий и Аргус, где взят сюжет вроде клодовского, а именно рыхлая земляная насыпь, разъеденная водою. В этой картине (я одними выражениями описываю создание и природы и Тернера) все расстояние передано удалением плотной поверхности, и если один край и выражен, то он чувствуется только на миг, a затем снова утрачивается; таким образом глаз не может остановиться на нем и приготовиться к прыжку на другой подобный край; он должен перейти через него и кругом его в углубление, находящееся позади, и таким образом вся отступающая масса земли, уходя более чем на четверть мили назад, представляетсяединой;ни одна часть ни на минуту не отделяется от остального, все объединено, и все видоизменения –члены,а неотделыцелой массы. Но эти видоизменения бесчисленны; они то поднимаются, то опускаются, вздуваются и рассыпаются, то соединяются, то разбиваются; они сообщают переднему плану великого художника те же свойства, которые мы раньше видели в его горах, подобно тому как Клод придает своим передним планам свойства, отмеченные раньше вегогорах: бесконечное единство в первом случае, ограниченную подразделенность – во втором.

Познакомившись теперь несколько с принципами старых мастеров касательно рисования передних планов, сравним их хорошенько с принципами нашего великого художника.