Нам остается вкратце проследить те отличительные черты скал и почвы, которым упомянутые нами большие массы обязаны окончательной выработкой своего характера.

Мы уже видели, что существует резко выраженное различие между этими состоящими из слоев скалами, пласты которых аморфны и не имеют подразделений (как например, известняк и песчанник), и теми, которые разделены линиями распластывания (как сланец). Скалы этого последнего рода чаще встречаются в природе и составляют бóльшую часть всякого горного пейзажа. Впрочем, даже из новейших пейзажистов, если не считать Тернера, немногие успешно боролись с ними; что же касается древних, то у них нет ни одного примера, где видна была бы попытка передать их или понимание их; передние планы у древних, насколько можно судить о их замыслах среди массы ошибок, составляются из туфа и травертина низших Апениннских гор (самых уродливых и наименее характерных скал в природе); более крупные черты горного пейзажа у старинных художников, если мы во что бы то ни стало хотим отыскать в этих чертах подобиечего-нибудь, можно еще принять за признаки известковых гор, но ни за что другое. Вследствие этого я прежде всего остановлюсь на главных чертах этих материалов для того, чтобы мы могли оценить правдивость изображения рисунка скал, на которых построена слава Сальватора.

Массивный известняк разделяется на неправильные глыбы, которые похожи по форме на кубы или параллелепипеды, и оканчивается довольно гладкими равнинами; погода, действуя на края этих глыб, закругляет их,