постоянное изменение формы в других облаках монотонно по своему несходству; различие не может поражать, когда нет никакой связи в нем. Но если в ряду перекрещивающихся облаков, пересекающих половину неба, все управляется одними и теми же силами и сообразуется с одной общей формой, если при этом все-таки существует резко обозначенное явное несходство между всеми членами огромной массы, один из них очерчен тоньше, другой сформирован нежнее, третий более изящно изогнут, каждый разбивается на различные и по форме и по числу групп, – тогда разнообразие вдвойне поразительно, так как составляет контраст с той совершенной симметричностью, в которую но входит как часть. Отсюда вытекает важное значение той истины, что природа никогда не дозволяет, чтобы хоть один член даже наиболее дисциплинированных групп ее облаков походил на другой; хотя все они имеют одно назначение и в крупных чертах все походят друг на друга, но из всех этих миллионов, пестрящих небо, каждый имеет свою особую красоту и характер, словно его задумали с особой мыслью, созидали особыми силами; вдобавок к этой беспрерывной изобретательности, проглядывающей в каждом члене каждой системы, мы находим отдельные облачные системы, пересекающие друг друга; гибкие линии смешиваются и переплетаются с непоколебимыми полосами; эти в свою очередь расплываются в виде размытых песчаных берегов, напоминающих морскую рябь и в виде клочков гонимой ветром неправильной пены; под всем этим массивные контуры низших облаков тяжело движутся сквозь неподвижные легкие верхние облака, обозначая одновременно и их высоту, и их покой.

Таковы главные свойства сферы верхних облаков; в настоящее время в нашу обязанность не входит вопрос о том, красивы ли они, ценны, производят ли впечатление,