Как уже было замечено, какие бы места моря ни встречались на задних планах их картин, эти места представляют попросту широкие пространства синей или зеленой поверхности, красивы по цвету, обыкновенно темнеют у горизонта и достаточно хороши, чтобы дать нам идею моря (впрочем, и это не всегда обходится без помощи корабля), но никакого внимания не обращено ни на детали, ни на законченность их. Даже в тициановском ландшафте вода всегда написана в высшей степени условно, хотя превосходно, и редко составляет важную черту картины. Среди религиозных школ встречаются очень приятные сочетания, но ничего такого, что хоть на секунду можно было бы считать водной живописью. Море у Перуджино, обыкновенно, оставляет впечатление очень красивого; его река на фрескеСанта Маддаленаво Флоренции обозначена свободно и выглядит ровной и ясной; отражения деревьев в ней даются быстрым зигзагообразным взмахом кисти. В общем, я полагаю, что лучшее подражание ровной поверхности воды, какое только можно найти в старом искусстве, заключается в светлых фламандских пейзажах. Пейзажи Кюипа обыкновенно очень удовлетворительны. Но даже в лучших из них дается не более как приятное представление спокойного пруда или реки. Я не знаю ни одного случая сколько-нибудь сносного изображения волнующейся воды или воды среди таких обстоятельств, которые говорили бы о ее силе и характере. И чем большей тонкости сюжет требует в обращении с собой, тем очевиднее недостаток чувства в каждом усилии художника и недостаток знания в каждой его линии.