на них обыкновенный зритель обращает до такой степени мало внимания, что все представления человека о небе восприняты, мне кажется, скорее из картин, чем из действительности, и это несмотря на то, что люди мало вообще интересуются живописью; если бы мы стали анализировать представление, которое получается в умах самых образованных людей в тот момент, когда мы говорим об облаках, мы нашли бы, что это представление складывается по большей части из воспоминаний о синих и белых цветах старых мастеров.

Я произведу всесторонний анализ истинного в изображении неба, потому что это единственная часть картины, в которой всякий, если пожелает, может быть компетентным судьей. Свои суждения относительно скал Сальватора или веток Клода мне трудно доказать кому бы то ни было, кроме тех людей, которых я мог бы запереть на два-три месяца в Апеннинские твердыни или повести на летние прогулки по ущельям Сорренто. Но мои суждения об изображении неба может немедленно проверить каждый, и я высказываю их с тем большей уверенностью, что жду именно такой проверки.

Начнем с простой, открытой синевы неба. Это, конечно, цвет чистого атмосферического воздуха, не водяных испарений, а чистого азота и кислорода, таков цвет всей массы воздуха, заключающейся между нами и пустым пространством.