не ярды воздуха, которые в мгновение перелетает быстрая форма, а долины меняющейся атмосферы, на протяжении целых лиг; медленное движение восходящих изгибов, которое мы едва можем уследить, есть кипучая энергия торжествующего пара, стремящегося в небо со скоростью тысячи футов в минуту; и падающий уголь, резкое острие которого почти ускользает от внимания в окружающих его многочисленных формах, есть волнующаяся бездна бурь, простирающаяся на 3000 футов от основания до вершины. Пока мы действительно не сравним небесные формы с горными земными цепями и не увидим, что одна волна неба затмевает и погребает гордые Альпы, до тех пор мы не сумеем понять и оценить колоссальный масштаб небесных феноменов. Но для человека, привыкшего наблюдать облачные формы среди горных цепей, не может быть сомнения в том (так как это явный, очевидный факт), что пространство пара, занявшего на взгляд обычную часть облачного неба, составляет не менее двадцати лиг от пункта, ближайшего к зрителю, до горизонта; величина каждой массы, имеющей особую форму, если подразделения вообще крупны, должна измеряться милями, и каждая кипящая масса освещенного облака на ближайшей части неба есть гигантская гора в пятнадцать— двадцать тысяч футов высоты и в шесть-семь миль протяжения своей освещенной поверхности, гора, изборожденная тысячами колоссальных лощин, разрываемая местными бурями в вершинах и мысах и меняющая свои очертания с величественной стремительностью вулкана.

Для тех, кто однажды убедился в грандиозности этих размеров неба, станет очевидным, что, хотя мы и имеем право, не нарушая сильно истины,