Заметьте, как каждая из его линий совершенно противоположна нелепостям Сальватора. У Стэнфилда все угловато и прямо; каждый изгиб состоит из прямых линий; у Сальватора все выгнуто и разукрашено, словно в каллиграфическом искусстве. Линии Стэнфилда пропадают в тонких расщеплениях, линии Сальватора – разрисованная мазня. У Стэнфилда нет ни одной лиши, похожей на другую, у Сальватора каждая как бы передразнивает все остальные. Все изгибы Стэнфилда там, где общая угловатость, как на левой стороне, сгруппирована в виде кривых форм, выпуклы; изгибы Сальватора вогнуты.

Передние планы Хардинга и его скалы в средних расстояниях также в высокой степени прекрасны.