которые, по моему мнению, наносят ущерб его действительному таланту и в значительной степени мешают его успехам.

Я уже упоминал о его пристрастии к блестящему исполнению. Он скорее согласится изобразить дерево сколько-нибудь похожее немногими штрихами, нежели очень похожее – целой массой штрихов. Вполне естественно, что иногда в некоторых частях своей работы великий художник вдается в такую роскошь в своих этюдах, но роскошь эта опасна: она притупляет художественное чутье и ослабляет руку. Я уже достаточно говорил в разных местах о значении небрежности (сравни выше главу «Идеи силы» часть I, отд. II и часть III, отд. 1 глава X, § 4), и поэтому здесь я должен только сказать что листва у Хардинга никогда не бывает достаточно закончена и в самом лучшем случае имеет вид наскоро сделанного эскиза с натуры, слегка подмалеванного дома. В 1843 году, (если я не ошибаюсь) в одной из залов Общества акварелистов была выставлена хорошенькая картина: светло-зеленая вода ручья, спокойно текущего между камней, с похожим на кустарник лесом по сторонам, вдалеке – мост, а на переднем плане ласкает глаз белый цветок (водяная лилия?). Вершины деревьев на левой стороне этой картины представляли собой крупные пятна краски, грубо намазанные на фоне неба и соединенные со стволом. Я признаю, что талант бывает вынужден иногда прибегать к такому способу для изображения листвы, но это уже злоупотребление талантом: не к таким мерам надо прибегать для передачи высшей красоты и выразительности листвы. В применении телесного цвета для ближайших листьев он обнаружил излишнюю торопливость; мазки эти представляют квадратные или круглые пятна, так что их можно принять за листья, только догадавшись об этом по их взаимному расположению. Этот недостаток в особенности заметен на деревьях его картины, написанной для Академии два года тому назад; листья были почти совершенно бесформенны, их очень трудно было, хотя бы из вежливости, принять за листья орешника, которые они должны были изображать, судя по фигуре дерева.

Его способ изображать стволы может считаться в отношении тех законов, которые подлежат доказательствам, совершенно правильным и отличается в большинстве случаев легкостью и грацией;