Но у Тернера нет ни одного изгиба, который бы повторял другой, нет ни одного, который бы сам по себе был однообразен или без выражения, и при этом каждая часть, каждая частица подчинены одной рвущейся вперед, бешеной, неотвратимой силе бури. В каждом изгибе Сальватора повторяется соседний, каждый однообразен сам по себе, и при этом облако в целом вертится туда и сюда; явно нет ни малейшего указания на то, куда оно идет, оно не регулируется каким-нибудь общим влиянием. Я не мог бы представить вместе двух более поучительных и прекрасных примеров, один – пример всего совершенная, другой – всего детского и отвратительная в изображении одних и тех же явлений.

Но следует отметить еще кое-что в этом прекрасном тернеровском изображении неба.