но всюду, где видна самая скала, верхний предел ее есть отвесное, отточенное острие или резкая точка; по сторонам ее даже нет удобных склонов; она обыкновенно бывает недоступна, если не завалена снегом.

Эти пирамиды и клинья расщепляются вертикально, или приблизительно так, образуя гладкие плоскости, идущие или вертикально или с очень крутым наклоном; они имеют такой вид, будто прислонены к центральному клину или острию, и напоминают доски, прямо приставленные к стене; поверхности их совершенно параллельны, их расщелины вертикальны и отсекают их гладко, подобно краям хорошо обструганных досок. Часто группы таких досок, если позволено будет так назвать их, поднимаются выше, чем группы, находящиеся между ними и центральной вершиной, образуя таким образом отдельные вершины, наклоняющиеся к центральной. Доски рассекаются и вкось, иногда кривыми трещинами, иногда прямыми, обыкновенно параллельными склону одной из сторон острия, тогда как главное направление досок или лепестков параллельно направлению другой его стороны или ведет прямо к его вершине. Ноповсеместноеправило излома заключается, во-первых, в том, что он чист и резок, образует совершенно гладкую поверхность и острые края; во-вторых, в том, что каждая трещина круто наклонена и гороизонтальная линия – даже приблизительно горизонтальная – здесь совершенно невозможна, разве только в каком-нибудь повороте кривой линии.

Вследствие этого, как бы ни падал свет, упомянутые остроконечные кряжи всегда отмечаются резкими и определенными тенями, обозначающими четырехугольные края досок, из которых они составляются; эти тени иногда бывают вертикальными и идут к вершине,