Нет никакой возможности сказать, каким путем падает свет на отдаленные горы; только постепенно возрастающая отчетливость краев, обращенных к свету, дает указание на это; требовалось величайшее внимание для того, чтобы достигнуть этой отчетливости и в то же время сохранить постепенность переходов и совершенство формы. Все остальные части гор представляют собой неопределенный туман. Выражая эти края, один над другим, все более и более решительно, Тернер дал нам между правой стороной картины и снегом пятнадцать расстояний, причем каждое из них само трепещет, полно изменений; в нем бесконечное число собственных подразделений. Кое-что можно уловить даже в гравюре: все главные черты выражены хорошо. Я думаю, что даже самый неопытный глаз сразу почувствует правду в этом изображении расстояний при сравнении с произведением Стенфилда. В последнем глаз улавливает отчасти форму, и она так приковывает его внимание, что больше он уже ничего не видит; благодаря этому глаз выносит впечатление, будто горы находятся на таком расстоянии, на котором их можно видеть отчетливо, но этой отчетливости нет вследствие отсутствия света или вследствие тусклости атмосферы, и таким образом получается эффект небольшого отдаления при тусклом свете и неясном воздухе. В тернеровской гравюре глаз не находит самой материи гор, и его внимание тем сильнее прикрепляется к контурам, которые он видит; поэтому выносится впечатление, будто горы находятся слишком далеко для того, чтобы их можно было отчетливо видеть, но они становятся ясными, благодаря яркости света и чистоте атмосферы, и таким образом получается эффект далекого расстояния, интенсивного света и кристально-чистой атмосферы.

Эти истины мы неизменно находим в каждом из тернеровских отдалений, т. е. они навязывают нашему вниманию всегда два главных факта: прозрачность или легкость масс и резкую выраженность краев.