С отвержением своего законодателя-Бога народу нет необходимости и побуждений оставаться при горе законодательства, месте обитания Всевышнего (Исх XIX); он может двинуться в дальнейший путь по направлению к земле обетованной:«иди отсюда ты и народ». Вступить в нее он должен в силу непреложного клятвенного обещания Бога патриархам. Исполнение этого последнего не допускает, однако, возможности присутствия среди евреев Господа, так как Он не стерпит дальнейших проявлений жестоковыйности народа и погубит его на пути до прибытия в Ханаан (ст. 3). Но так как, с другой стороны, евреи не могут овладеть им без высшей помощи, то им и посылается от Бога Ангел. Последний не есть уже Ангел Всевышнего, или завета (XXIII:20), и потому присутствие его отличается от обитания среди народа самого Бога. Прежде всего оно имеет временный характер, — продолжится лишь до изгнания жителей Ханаана из занимаемых ими местностей; во-вторых, не будет сопровождаться каким-либо общением с народом:«ангел пойдет пред народом»(ср.XXIII:20–22) и, в-третьих, не потребует от Израиля святости: шествию Ангела пред народом не помешает жестоковыйность последнего (ст. 3; ср.XXIII:21). Но если среди евреев не будет присутствовать Сущий, то они перестают быть народом богоизбранным, уравниваются с остальными народами. Поэтому Моисей и говорит впоследствии:«если ты пойдешь с нами, то я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле»(XXXIII:16).

Оставленный Богом, Израиль сознал собственную слабость среди других могущественных народов земли, понял, что, предоставленный своим силам, он ничего не имеет в будущем, кроме такого же рабства и угнетения, какие испытал в Египте. Это сознание и вызвало в нем чувство раскаяния, проявившееся в плаче и нежелании возлагать на себя украшения.

Вызванное сознанием предстоящего бедствия раскаяние хотя и не отменяет божественного определения, но, проявленное с соизволения Бога в более усиленной форме:«снимите с себя украшения ваши», подает некоторую надежду на возможность помилования:«Я посмотрю, что Мне делать с вами». В знак покаяния и скорби евреи снимают с себя дорогие одежды и драгоценные украшения (ср. Ин III:6–7 (???)) и складывают их у подошвы горы, говоря этим, что отныне они посвящают их единому Богу, не будут делать из них, как ранее, изображений языческих богов.

Видимым указанием на обитание Бога среди Израиля, а следовательно и на богоизбранность последнего, служило явление, откровение Господа среди народа. Но так как он лишен теперь звания и прав народа богоизбранного, — Всевышний не живет среди него, то в знак этого Моисей выносит за пределы стана тот шатер, в котором является ему Бог. Эта палатка не была ни постоянным жилищем Моисея, — он приходил в нее из стана для получения откровения, а затем возвращался обратно (ст. 8–11), — ни устроенной впоследствии скинией собрания, она являлась приемным шатром вождя израильского.

Результатом указанной меры Моисея явилось усиление народного раскаяния. Равнодушно отнесшийся ранее к призыву:«кто Господень, ко мне!»(XXXII:26) народ стремится теперь к Богу, ищет Его (ст. 7) и выражает чувства почтения к своему богоизбранному вождю — Моисею; прежде поклонявшийся золотому тельцу, в настоящее время поклоняется Господу, обнаруживавшему Свое присутствие в столпе облачном.

Так как, по словам самого Господа, человеку нельзя видеть лицо Господа и остаться в живых (ст. 20), то выражение данного стиха указывает на то высокое нравственное совершенство Моисея, при котором ему дозволено было приближаться умственно и нравственно к источнику всякой мудрости и истины и черпать в этом таинственном общении сверхчеловеческую мудрость. Близость к Моисею Иисуса Навина приготовляет его к будущему званию вождя народа еврейского.

Моисею было известно божественное обещание послать Ангела (ст. 2), но он не знал, будет на нем«имя Господа»или нет. Поэтому вопрос об имени равносилен вопросу: сам ли Господь пойдет с Израилем, или же предоставит его руководству сотворенного Ангела, другими словами — останутся евреи народом 6огоизбранным или нет? Дальнейшая судьба их должна быть известна Моисею, как вождю, призванному к этой должности самим Богом:«Я знаю тебя по имени»(III:4), а открыть ее Господь может в силу Своего благоволения к нему:«ты приобрел благоволение в очах Моих».

Открыть Моисею Свою волю, Свои определения («пути») Господь может в силу благоволения к нему; но такой же милости заслуживает и Израиль, являющийся народом Божиим: «сии люди и народ Твой».

Как видно изXXIV:6и д., определение Всевышнего, что Он пойдет и введет в покой, т. е. в землю обетованную (Втор III:20; Нав I:13 [312]; XXII:4 [313]), основано на Его неизреченном милосердии.

Хотя обещание ст. 14 дано лично Моисею, но относит последний его и к народу. Как ранее он не мог допустить мысли о погибели народа без того, чтобы самому не принять участия в ней, так и теперь не признает того, чтобы милость Божия оказана была только ему одному. Наоборот, она ручается за проявление божественного милосердия и ко всему Израилю. В противном случае евреи не нуждаются в удалении от Синая, вступлении в«покой». Не земля обетованная есть истинная цель желаний народа, а общение с Богом. Моисей готов отказаться за народ от Палестины, лишь бы удержать за ним то положение, которое возвышало его над всеми остальными народами:«не потому ли я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле, что Ты пойдешь с нами?»

Так как Моисей просил Господа, чтобы Он шел с народом, — не лишал его богоизбранности, то и слова: «Я сделаю то, о чем ты говоришь» указывают на исполнение просьбы и желаний пророка.

Услышав об исполнении своей просьбы, Моисей желает насладиться созерцанием Того, Который проявил любовь и милость к народу еврейскому.

Господь не отказывает пророку в его просьбе, но предупреждает его, что человек не может увидеть Господа; Моисей слышит лишь голос, произносящий священное наименование Всевышнего, и разъяснение действий Его в отношениях его к человечеству вообще и к Израилю в особенности (ср. Рим IX:15 [314]). Как не имеющий возможности созерцать Господа, Моисей увидит только отблеск божественной славы:«увидишь Меня сзади».