«Поелику прекратился и уже миновал страх Иакова пред Лаваном, а место его заступил страх пред братом, то человеколюбец Господь, желая ободрить праведника и рассеять всю его боязнь, даровал ему узреть полк Ангелов» (Святой Иоанн Златоуст, Бес. 58, с. 625).

Основываясь на свидетельстве кн. Яшар о том, что в противовес 400 мужам Исава, высланным им по наущению Лавана, Ревекка выслала на защиту Иакова 72 человека, некоторые еврейские толкователи видели в «Ангелах Божиих» или «ополчении Божием» просто путников, караван которых ободрил Иакова в его страхе.

Иосиф Флавий (Antiqu. I, 20, 81) говорит о некоторых «видениях» (φαντάσματα), бывших Иакову при приближении к Ханаану и предвещавших ему «благие надежды» в будущем. Но оба толкования явно извращают прямой смысл библейского текста: «Ангелы Божии» суть те же небесные охранители избранника Божия, каких он видел во сне на пути в Месопотамию (гл. XXVIII). Название их«ополчением Божиим»(machoneh Elohim) соответствует совершенно обычному в Ветхом Завете названию мира ангельского«воинство небесное»(Нав V:14 [228]; Пс CII:21 [857]). Что нередко назывался сонм Ангелов «ополчением Божиим» видно из 1 Пар XII:22 [858]. Двойственная форма имени «Маханаим» объясняется так, что Иаков разом видит два стана: земной (собственный) и небесный (Ангелов), или же — два сонма Ангелов; последнее толкование предложил, между другими, р. Ярхи: по нему, один сонм был Ангелы-хранители страны Халдейской, сопровождавшие его невредимым до пределов Ханаана, а другой сонм — Ангелы-хранители земли Ханаанской теперь принимавшие Иакова от первых на хранение (ср. толков.XXVIII:12–13). Верование в охранение Ангелами отдельных лиц (Пс XXXIII:8 [859] и др.) и целых народов и царств (Дан X:13 [860], 21 [861]; XII:1 [862]) — учение библейское.

Маханаим — впоследствии город убежища (Нав XXI:38 [863]) упоминается не раз в истории Давида и Соломона (2 Цар II:8 [864]; XVII:24 [865], 27 [866]; XIX:32 [867]).

Получив ободрение от небесных вестников-Ангелов (maleachim), Иаков посылает земных вестников (тоже — maleachim, почему раввины высказывали абсурдную мысль о посольстве Ангелов Иаковом) к Исаву, в Сеир. Последнее название, бывшее прозванием Исава (на основании внешнего вида его,Быт XXV:25; др. прозвание его — Едом,XXXVI:1, вероятно, ввиду случая с чечевицею,XXV:30), здесь употреблено пролептически (как вБыт XIV:6) о гористой и обильной пещерами территории троглодитов хореев, на восток от Иордана, позже занятой племенами Исава (Втор II:12;4–5;8). Исав с семьею переселился туда позже (Быт XXXVI:6), но, может быть, уже кочевал по своим будущим владениям, представлявшим удобства для его любезного занятия — охоты.

Названия:«господин»для Исава и«раб»для себя со стороны Иакова, получившего высшее благословение и господство над Исавом, — акт восточной вежливости (ср.Быт XXIII:6; 1 Цар XXIV:9 [868]), а вместе с указанием на возможность подарков Исаву — и очевидное captatio benevalentiae.

На это приветствие ответа не было получено, напротив, получилось тревожное известие, что Исав идет на встречу с 400 мужей, — вероятно, из племени Измаила, с которым Исав уже ранее породнился (XXVIII:8–9).

Боязнь Иакова, несмотря на божественные обетования защиты (XXVIII:13–15;XXXI:13), — на что не без основания обращали внимание уже иудейские толкователи — обнаруживает, конечно, несовершенство веры Иакова в Промысл Божий (вера его чрезвычайно уступала в силе и твердости своей вере Авраама,Быт XV:6). Соответственно этому он употребляет прежде всего чисто человеческое средство защиты ожидаемых враждебных действий от Исава. Можно думать, впрочем, что, кроме естественной привязанности к жизни и страха за себя и семью, внутреннее беспокойство Иакова вызывалось упреками его совести за обман его в отношении Исава. Этот высший мотив, естественно, обращает мысль Иакова к Богу.

В сознании недостаточности человеческих сил и средств, как орудий защиты от предстоящей опасности, Иаков обращается с молитвою к Богу отцов. Эта, первая в Библии, молитва (если не считать ходатайства Авраама за содомлян,XVIII:23и д.) имеет все признаки истинной молитвы, отличаясь искренностью, детской простотой, благодарностью к Богу, смирением пред Ним и надеждой на Него одного.

В начале молитвы — исповедание Бога Богом спасения и указание на прямое повеление (XXXI:13) Божие Иакову возвратиться на родину, с обетованием — быть с ним (9). В сравнении с теми великими благодеяниями, которые обещал и даровал уже Господь Иакову, он чувствует свое ничтожество, недостоинство, тем более, что у него налицо — осязательное доказательство промышления Божия о нем, в виде обогащения его в Месопотамии, между тем как туда он направлялся с одним посохом (еврейские толкователи, обращая внимание на конструкциюbemaqeli, с жезлом, или, точнее, посредством жезла, полагали, что Иаков жезлом разделил Иордан). Усиленно молясь о спасении, Иаков выражает боязнь за целость семьи — «чтобы Исав не убил его и матери с детьми» (11). Последнее выражение — ходячая фраза (Ос X:14 [869];Втор XXII:6), означающая полноту и вместе жестокость, кровожадность истребления.

Основанием надежды Иакова служат обетования Божии ему и отцам его (XXVIII:13; ср.XXII:17).