«и ты наречешь ему имя: Исаак…»Повторяя Свое обетование Аврааму о рождении у него сына, Господь на этот раз еще яснее и определеннее говорит, что сын обетования будет собственным сыном его и девяностолетней жены его Сарры, причем впервые определил и имя этого сына — «Исаак», а двумя стихами ниже указал и самое время его рождения, сказав, что он произойдет ровно через год после данного предсказания (21 ст.). Имя «Исаак» с еврейского языка значит «смех, или радость» (собственно это форма futurum — «он воссмеется, возрадуется») и, очевидно, в самом себе носило указание на радость престарелых его родителей по поводу его рождения, радость, выразившуюся, между прочим, и в смехе их обоих (17 ст. иXVIII:12). Не иное что, как именно это, имел в виду и сам Спаситель, когда говорил об Аврааме, что«он рад был увидеть день Мой и увидел и возрадовался»(Ин VIII:56 [665]).

«И о Измаиле Я услышал тебя… двенадцать князей родятся от него…»Первая половина этой фразы в еврейском тексте имеет вид повторения одного и того же, ибо имя «Измаил» значит — «Бог слышит». Этому сыну Авраама по плоти точно так же преподается божественное благословение и сопровождающие его блага великого размножения: как бы в соответствие двенадцати коленам Израилевым ему обещается происхождение двенадцати князей, т. е. начальников племен, или шейхов (XXV:12–16). Но, по справедливому замечанию м. Филарета, «благословение Исааково и Измаилово разнствуют между собой, как обетования благодатные, духовные, вечные и дары естественные, временные».

«Но завет Мой поставлю с Исааком…»Т. е. не со всем потомством Авраама, — хотя и было оно все обрезано, — а только с тем, которое имело произойти от Исаака, как сына обетования и веры.

«И Бог перестал говорить… и восшел…»Эта словесная форма говорит о прекращении богоявления.