Таже постригают его. Приемлющий монашескую жизнь постригается, как и всякий поставляемый в церковнический чин; но в достоинстве, власти и самом имени их находится немалое различие. Церковника постригает епископ, а монаха — таковой же монах; то пострижение производит в служителя и в клирика церкви, а это благословляет кающегося и обязует к подвигам покаяния. То пострижение есть епископская печать, полагаемая епископскою же рукою, как свидетельствует о сем Вальсамон на 33 правило шестого собора; а об этом пострижении Симеон Солунский (в гл. 272) говорит: «он (т. е. монах) не имеет иераршеской руки на главе своей, потому что не приемлет хиротонии, а имеет на главе только священные молитвы». И потому последнее пострижение есть единственно знак монашеской жизни, так что даже вся жизнь монашеская называется именем пострижения: ибо не только в древней церковной истории, но и поныне выражение –постричьсяозначает то же, что и посвятить себя монашеским обетам. Цель, для которой постригаются монахи, св. Дионисий (на стр. 113) объясняет: «печать крестовидного образа, как уже нами сказано, означает вообще бездействие всех плотских похотей. А пострижение власов означает чистую и непритворную жизнь, которая не украшает греховное состояние души своей никакими вымышленными прикровами и возводит себя к богоподобию не человеческими украшениями, но одними особенными добродетелями». Симеон Солунский (в гл. 271) говорит: «когда он исповедует все сие (т. е. обеты) в надежде на силу Христову и решился пребывать в своих обетах до конца жизни (ибо он добровольно посвящает себя Христу), на голове его постригаются крестообразно волосы во имя Св. Троицы. Троицею он посвящается, а знамение креста являет его мертвенность для мира и что он знаменуется Распятым за нас; чрез пострижение же и отъятие волос он приносит начаток от своего тела, как жертву, потому что посвящает всего себя Христу и отвергает все излишнее и мирское».