И начинаем канон. Здесь сначала должно сказать что есть канон? что есть песнь? почему всякий канон состоит из девяти песней? почему в каноне вторая песнь по большей части опускается? — почему на восьмой песни, вместославы, поется:Благословил Отца и Сына, и в катавасии на той же песни поется:Хвалим, благословим? Для чего к девятой песни прилагаемБогородицу и Матерь Света в песнех возвеличим, и потом:Величит душа моя Господа? — И наконец, что такое ирмос, и что катавасия? Зонара, объясняя слово песнь, говорит: «канон потому так называется, что имеет известное и определенное число тропарей, содержащихся в девяти песнях». Итак, канон есть такое совокупление песней и тропарей, где песни находятся в определенном числе, а тропари имеют определенную меру. Тот же Зонара говорит дальше: «песнь называется так не потому, что поется на музыкальных инструментах, но потому, что песнь Богу стройно воспевается живым голосом: ибо песнь есть пение, устроенное в благодарение и хвалу Богу. Песней же девять, потому что девять песней изображают собою порядок небесной иерархии и небесного песнопения. И по другой причине в каноне заключается девять песней, чтобы, то есть, все вместе, они таинственно образовали Пресвятую Троицу, в честь Которой издревле они и установлены отцами. Ибо, ежели скажем трижды три, то поистине составится число девять, из которого и образовали св. отцы сие песнопение (канон), дабы оно составлено было из тройственной троицы и заключалось в той же троице». Короче некто сказал: «во всяком каноне песней бывает числом девять, и это число есть последнее из главных чисел, ибо после девяти чисел следуют десятки, сотни и тысячи, которые все составляются из этих же основных чисел». Итак, канон есть граница, которая не преступает меры, состоящей из девяти главных чисел. Каждая песнь имеет притом свой смысл.Перваяесть песнь Мариамы, сестры Моисеевой, воспетая по переходе израильтян чрез Чермное море, и начинается:поим Господеви, славно бо прославися.Вторая– Моисеева, по переходе иудеев чрез пустыню, начало ее:вонми, небо, и возглаголю. Третья– благодарственная молитва Анны, матери Самуила пророка, когда она разрешилась от неплодства священным плодом, сыном своим Самуилом. Сия песнь прообразовала церковь, сначала неплодствующую, но потом, по обетованию, возделавшую и родившую иереев, подобно Самуилу, чрез иереев царей, как, напр., Давида, и от него апостолов и иерархов, а чрез них и христианских царей; песнь сия начинается:утвердися сердце мое во Господе. Четвертая– пророка Аввакума, который из Фоман видел Бога, грядущего из горы приосененныя, то есть видел грядущее от востока, незаходящее Солнце — Христа, рождшегося от Девы; начало сей песни:Господи, услышах слух Твой и убояхся. Пятая– Исаии, который предвозвестил чудо,яко се Дева во чреве приимет и родит Еммануила. Этот пророк предсказал и много другого утешительного, как, напр., восстание из мертвых. Начало сей песни:от нощи утренюет дух мой к Тебе, Боже. Шестая– песнь Ионы, который тридневным своим пребыванием в ките прообразовал тридневно Погребенного и Восставшего. Начало ее:возопих в скорби моей к Господу Богу. Седьмая– песнь трех отроков, неопаленных в пещи, что было образом божественного воплощения; песнь сия начинается:благословен еси, Господи, Боже отец наших. Восьмуюпеснь составляет славословие трех отроков, к которому призывали они всякое создание всей вселенной, ясно показывая, что они знали снисшедшего Бога и оросившего их в пещи, по образу священнейшего крещения; начало сей песни:благословите, вся дела Господня, Господа, пойте и превозносите Его во веки. Девятаяпеснь заключает в себе пророчество Захария, которое он произнес по рождении сына своего Крестителя, который по званию своему был предшественником и предтечею благодати; начало песни:благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем Своим. Сии девять песней, как тройственный образ Пребожественной Троицы, церковь поет всякий день в канонах, как песни победительные и выражающие благодать Божию.

На каноне три ектении

Во время канона церковь положила три ектении, образуя этим, в честь Троицы, три статьи в каноне. Те же мысли и то же содержание, какое заключается в сих девяти песнях, находятся и у Иоанна Дамаскина, и изображаются во всех его ирмосах и в канонах всех гласов, находящихся в Ирмологии. Узнав содержание всякой песни, мы легко можем понять, почему церковь опускает вторую песнь:вонми, небо, и возглаголю, в течение всего года. В ней заключается не пение какое–нибудь к Богу, но обличение и угрозы на развратных и непокорных иудеев. Посему церковь и повелевает петь сию песнь в одно только время Четыредесятницы, в которое угрозами и печальными предсказаниями старается устрашить грешников, дабы чрез то возбудить их к покаянию. Причину сию полагает и Зонара: «опускается же вторая песнь потому, что она не есть песнь Богу, но воззвание и угроза иудеям, изобличение их нечестия и предсказание казней, имеющих их постигнуть». Посему, хотя и во всяком каноне: сообразно с девятеричным числом, заключается, кажется, и песней девять, но второй песни в числе их, кроме Четыредесятницы, нигде не находится. И это опущение не должно считать опущением или погрешностью, но сделано оно по вышеприведенной причине. Почему и в Ирмологии над сею второю песнию показано:подобает ведати, яко вторая песнь никогда же стихословится, токмо во единой Четыредесятнице.

На восьмой песни вместо: «Слава», говорится: «Благословим Отца» и проч

На конце всякой песни последний тропарь есть Богородичен, который полагается из особенного усердия к Пресвятой Богородице Деве и составляется соответственно содержанию, заключающемуся в тропарях. На всякой песни, при втором от конца тропаре, полагается:слава, а при последнем, Богородичне:и ныне. Но на восьмой песниславаотлагается, а вместо того читается:благословим Отца и Сына, и проч.; и в катавасии прибавляется:хвалим, благословим, поем, покланяемся Господеви. Этим показывается, что три еврейские отрока первыми словами теми изобразили некогда Троицу, а вторыми — прославили воплощение Христа Господа. Потом после восьмой и пред девятой песнию воспеваем виновницу и посредницу воплощения Христова, восклицая:Богородицу и Матерь Света в песнех возвеличим. Симеон Солунский (в гл. 349) пишет: «сладкопесненно и громогласно поется вся песнь святых трех отроков сблагословите(седьмая и восьмая), чрез которую они — словами:благословим Отца и Сына и Святаго Духа, в пещи прославили Троицу, а словами:хвалим, благословим, поем, покланяемся Господеви, — воплощение Христово. Поелику все благое получили мы от единого Бога Всесвятой Троицы и Слова, единого от Троицы, — Им мы возваны от великого падения, восстали, озарены истинным Его светом и вознесены на небеса: то тотчас, в девятой песни воспеваем и виновницу воплощения Слова, говоря:Богородицу и Матерь Света в песнех возвеличим». Наконец, так как самое воплощение последовало в Новом Завете, то оно и возвещается не словами Ветхого, но словами Нового Завета и собственными словами Богоматери:величит душа Моя Господаи проч. Симеон Солунский (в гл. 310) пишет: «и в девятой песни, и пред нею, поется песнь Честнейшая всех, единой Всенепорочной, Пресвятой и Чистой Богородице и Преславной Марии, — песнь пророческая и богословская, священная и святейшая из всех песней, ибо она изречена о неискусомужном рождестве Ее, чрез которое Воплотившийся восприял нас по обещанию, данному Аврааму, как Нового Израиля».

Ирмос

Ирмос происходить от глагола εἰ'ρω связываю, соединяю, и есть тропарь, соединяющий собою все прочие тропари той же песни. Во время пения греки редко смотрят в нотные книги, даже мало их имеют; а потому, для пения, они твердо помнят только некоторые общие тропари, по примеру которых поют и прочие тропари, заключающие в себе равное число слогов. Поэтому над каждою песнию надписывают они или все, или только первоначальные слова тех общих тропарей, дабы означить, что по примеру их надобно петь и следующие за ними тропари. Такие тропари, надписываемые или всеми или одними только первоначальными словами, в канонах называютсяирмосы, а в стихирах –подобны. Это самое и утверждают писатели. Некто написал: «ирмосом называется такой тропарь, который составлен известным образом и назначен для пения, и который, чтобы не было излишества, соединяется и соглашается, в числе речений, с прочими тропарями». То есть, чтобы ирмос был настоящим образцом и примером для прочих тропарей, которые должны составляться по образцу его. Марк Ефесский говорит: «ирмосы называются так потому, что к ним приплетаются прочие тропари, так что из них образуется как бы одна цепь». Зонара в объяснении на воскресные каноны св. Дамаскина пишет: «ирмос называется так потому, что показывает, в каком порядке и связи должны следовать другие тропари, и каким образом и напевом их должно петь». Итак, названиеирмоспроисходит от того, что он соединяет и привязывает к себе в пении последующие тропари, которые поются по образцу его: так как и всякий тропарь есть та самая песнь, которая обращается по образцу ирмоса или подобна, как сказано выше (о тропаре, в §9). Посему нигде в канонах ирмос, а в стихирах подобен, не бывает обширнее тропарей своих, ни тропари обширнее ирмоса или подобна; но, как в поэтических стихах, последующие строфы всегда бывают сходны в числе стоп или слогов с первыми, так и тропари должны иметь столько же стоп или слогов, сколько их имеет ирмос или подобен. Ирмос и подобен тем различаются, что первый поется пред тропарями, а другой не поется никогда, но только указывает, как нужно петь тропари. Что сказано об ирмосе и подобных, то надо разуметь и о том, когда канонарх пред стихирами возглашает глас октоиха или минеи, говорит прокимен, или поет:да исправится; или когда один из стоящих на клиросе поет:во Царствии Твоем; непорочнии в путь, аллилуиа; заповеди Твоя; помилуй раба Твоего; имя Твое, аллилуиаи проч., всем этим дается знать, что и следующие за сими словами стихи должно петь по тому же образцу. Посему эти речения, которые один говорит или поет, похожи отчасти на ирмосы или подобны. Об этом будет сказано отдельно в своем месте.

Катавасия

Катавасия, χαταβασία descensio, значит схождение, выход, соглашение. Итак, катавасия есть такой ирмос, для пения которого оба лика выходят на средину, соединяются и вместе поют, или который поется хотя и без соединения на средине, но вместе обоими ликами, единогласно. То и другое и доныне исполняется у греков и в русских обителях, особенно многолюдных. Катавасии, положенные в праздники и заимствованные из праздничных же ирмосов, повторяются до отдания сих праздников, для большего их почитания; но когда нет особенных праздников, то катавасии берутся из канона Богородичного в честь Божией Матери, или другие какие–нибудь; но при всех этих Богородичных или посторонних катавасиях сходство слогов с тропарями не соблюдается, как это бывает при ирмосах. Все такие катавасии поются совокупно, единственно для большего прославления окончательной песни.