Монах стоит пред царскими вратами

Стоит пред царскими враты не опоясан, не обувен и откровенен. Стоить пред царскими враты, то есть пред средними западными дверями, ведущими из притвора в храм; ибо и эти средние двери и врата называются царскими по отношению их к боковым дверям храма (о сем показано в 1 части, гл. 10). Поелику монашеский образ есть знак покаяния, то вступающий в него, в виде кающегося, стоит в притворе, как в месте, определенном для покаяния. Симеон Солунский (в гл. 267) говорит: «а сам себя удаляя от мира, (монах) приносится подобно дару, и стоит пред дверьми, как еще не принадлежащий к ангелам и людям равноангельным, но как кающийся стоит пред раем и небом, умоляя о входе. И когда начнется священное таиноводство (литургия), тогда после первого входа во святое, который указывает на приведение нашего естества к горнему миру, приводится и он, как обретенное овча погибшее, воспринятое и принесенное на раменах обретшего его Господа. Посему он — и обнажен от мирских одежд,босинепокровен. Первое потому, что он отверг все излишнее и мирское; а второе — потому, что он беден и нищ, как лишенный богатства разбойниками, страшно избитый и израненный, оставленный нагим и лежащий полумертвым».