6 мая 1897. Москва1491

Глубокоуважаемый Николай Павлович. Думаю не позже, как к половине мая ехать в Воронеж, выйдя, конечно, в отставку1492.

Не говоря о других недомоганиях, должен упомянуть о ногах, которые начинают так пухнуть, что очень может быть нельзя будет надеть сапог.

Очень жаль, что ни Ивана, ни Афросиньи1493у Вас уже нет. — Иваном один раз был недоволен, следовательно он человек очень хороший.

Свидетельствую мое глубочайшее почтение Юлии Владимировне и всему Вашему семейству. Желаю Вам здоровья.

Глубокоуважающий и искренне любящий

Н. Фёдоров

6 мая 1897

О дне выезда из Москвы уведомлю особым письмом1494.

Судьба преследует Каразина и по смерти. В. Срезневский показывал мне биографию его (Каразина), составленную им для Биограф<ического> словаря, в которой редактор Чечулин вычеркнул все самое важное; но и сам Срезневский не упомянул ни одним словом о известном Вам проекте Каразина1495. Г. А. Джаншиев в статье об Урарту, приготовляемой им для Сборника в пользу армян Малой Азии, упомянул о пожаре Оренбургском, о спасении при наводнении корейцев русскими войсками на р. Суйфуни, упомянул об американском опыте, а Каразина пропустил1496.