Проект построения обыденной церкви-школы Пресвятой Троицы при Музейском храме двух чтителей Пр. Троицы Николая и Сергия, как памятника празднования 500-летия Преп. Сергия49, и даже колоссальный проект объединения всех живущих для воскрешения всех умерших, и завоевания армиею, навербованною из всех воскрешенных поколений (коих останки открыты лишь в глубочайших слоях земного шара), всей вселенной, начиная от солнечной системы до тех миров, кои недоступны даже длясильнейших телескопови отпечатлеваются лишь на самых чувствительных фотографических пластинках, — весь этот проект можно рассматривать какнебольшой эпизодв истории Москвы 90‑х годов XIX века, который будет отмечен лишь тогда, когда история не будет ограничиваться изображениемвершин только, ибо идеал истории — всех признать в большей или меньшей степени историческими деятелями. Будет ли принят этот проект или останется эпизодом, покажет будущее. (Конечно, этот проект останется крошечным эпизодом, который будетзабытбезусловно.)

Эпизод этот начинается статьею С. в № 254 «Московских Ведомостей» и письмом его же, в котором помещено выпущенное редакциею «Московских Ведомостей»...50

В этом эпизоде принимал некоторое участие и гр. Л. Н. Толстой, В. С. Соловьёв, А. А. Фет (непрямо)51. Сюда можно присоединить, хотя и не имеющего большого значения, автора статьи — «Нравственная идея в догмате Св. Троицы и нравственные идеи в догматах церкви» — Антония, ректора трех Академий и ныне епископа Уфимского52.

Гр. Л. Н. Толстой имеет особое значение для учения «Объединение живущих сынов для воскрешения умерших». Литературная деятельность Толстого начинается автобиографическою повестью «Детство», «Отрочество», «Юность» — в которой <он> оплакивает утрату детства, тогда как в учении «О причинах небратства и средствах восстановления его» «Детственность», отрицание чуждости или — точнее — незнание чуждости, сознание всеобщего родства, сыновства и братства признаетсяосновою учения о воскрешении как цели и смысле жизни.«Детство» напечатано в 1852 г. и писано, вероятно, в 1851 г.53, что и совпадает с началомучения о воскрешениикак деле общем всех сынов. (Эта Новая Пасха, т. е. Всеобщее воскрешение, заменяющее рождение, явилосьосенью(1851 г.).)54

Крайнему развитию анализа у Толстого соответствовало развитие синтеза в учении объединения для воскрешения. Неуважению к уму у Толстого соответствовало в авторе «Воскрешения» уважение к уму такое, как и к вере в смысле дела, осуществления55. Предпочтение Толстого к бессознательной жизни пред сознательной, тогда как расширение сознания на все миры, превращение всей природы в жизнь сознательную есть прямое выражение воскрешения. «Часто теперь я спрашиваю себя, — говорит Толстой, — когда я был лучше и правее: тогда ли, когда верил во всемогущество ума человеческого, или теперь, когда, потеряв силу развития (на 27‑м году), сомневаюсь в силе и значении ума человеческого» («Юность», гл. IX). Что же должен он был думать, когда услышал о всеобщем воскрешении как результате знания и дела всего рода человеческого, притом, как исполнителя воли Бога?!..

«Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви были единственными побуждениями в жизни». «Очень раннее... развитие анализа... поколебало в нем религиозное чувство и веру в разум человеческий»56.

Это-то и значит, что в чудо он не верил, а логики не признавал.