11 марта 18941203

Глубокоуважаемый Владимир Александрович

На всякую критику можно и даже должно было не отвечать, но когда критика объявляет Вас приверженцем Толстого и врагом знания, приводя притом такие доказательства, которые опровергаются самим заглавием, тогда молчание становится преступлением. Кто враг человеч<еского> знания, можете спросить Вашего критика, не тот ли, кто для защиты его ссылается на незаконченность знания, на будущее, не замечая, что этим самым он признает его настоящую слабость. А ссылаться в видах защиты на множество мнений, из которых оно состоит, не имея единства, не значит ли уничтожать его, под видом обороны, готовить ему участь метафизики, которая потому дискредитирована, что давала множество ответов вместо одного, — не значит ли это быть убийцею знания, правда невинным, бессознательным!

Тот же, кто хочет неизвестное будущее заменить определенною целью и все знания объединить в одном общем деле, не есть ли истинный друг знания, который хочет возвести его на неслыханную высоту.

В подтверждение же необходимости объединения, в подтверждение же существования кризиса нужно, чтобы Вы привели из собранного Вами материала хотя частицу, что может составить небольшую брошюру, которую и должно, не медля, напечатать.

Глубокоуважающий,

готовый к услугам

Н. Фёдоров.

Брошюру можно озаглавить: Ответ «Московским Ведомостям» и «Вестнику Европы»1204.

11 марта

1894.

Хорошо сделаете, если послушаетесь доброго совета.