Две проповеди конца прошлого века, из коих одна произнесена в день тезоименитства Государя Императора Николая II‑го, другая назначена для произнесения в день Рождества Христова в Кадетском корпусе750, доказывают, вопреки принятому мнению, что и в России не везде Циркуляр 12 августа был принят холодно, как это обыкновенно думают. Но не этим только отличаются эти две проповеди, не блещущие красноречием, но они обе преисполнены такой искренней любви к истинно тишайшему Царю, в которой ему, автору проповеди, скрывшему свое имя, нет равного. В этом отношении он совершенно противоположен нашему «Черному пророку»751, называющему Циркуляр неискренним (лицемерным) и детским752и в своей злобе не замечающему, что эти два свойства исключают одно другое. Нужна в наше время большая смелость, чтобы недоверие народа к власти, узаконенное противодействие, или конституцию, назвать делом черным, злым. Под Самодержавием же автор разумеет силу, не только вводящую всеобщий мир, но и обращающую все силы людей против слепой силы природы.