Письмо Достоевского, говорящее о долге воскресения, не произведяни малейшего впечатления33, совершенно, однако,затмилоприложенное к нему письмо к редактору, в котором очень кратко излагался самый план исполнения долга воскрешения. Надежды, самые слабые, возлагаемые на это письмо, не оправдались, а опасения вполне подтвердились. Письмо Достоевскогочиталии, не найдя в нем для себя ничего занимательного34, бросили, не обратив внимания на предпосланное емупредисловиев виде письма к редактору35. То же самое или даже худшее будет со стихотворением Кожевникова «Да приидет Царствие Твое». Автор даже испугался, когда я показал ему толкование его стихов. Вообразив, что я желаю поместить это толкование рядом со стихотворением, он испугался, конечно, потому, что опасался, чтобы его не заподозрили в согласии с планом воскрешения. Я несколько успокоил его, сказав, что если и желаю напечатать толкование на его стихотворение, то не иначе, как чрез месяц, следовательно, в его власти не признать, отвергнуть толкование36. Тревожило также автора опасение попасть в соседство писем не Достоевского, конечно, а предисловия к нему, т. е. письма к редактору. Но он был очень доволен, когда я просил его передать редактору «Русского Обозрения», что я вовсе не желаю видеть перепечатку писем37.