В газете «Асхабад» помещено несколько статей о Народном доме; в одной из этих статей говорится, что народное ведение в широком смысле есть ведение религиозное; в другой же, напротив, замечают — «какой же это широкий смысл, если он вставлен в рамки только религиозности»2884. Но что такое религия? Не есть ли это разрешение вопроса о смысле и цели существования, и не человека только, а всего мира, всего сущего?!.. И возможно ли представить себе человека, т. е. существо мыслящее, следовательно сознательно относящееся к себе и ко всему окружающему, чтобы он не задавался вопросом о смысле и цели существования, а задавшись, оставил бы его без разрешения? Правда, есть люди, а в наше время это большинство людей образованных, большинство нашей интеллигенции, которые признают, что жизнь наша, и вообще существование, не имеет ни смысла, ни цели, что жизнь — это только смена поколений; другими словами: родятся одни, большую часть своего недолгого существования страдают сами, заставляют страдать других и умирают; на смену им являются другие, и также не на радость ни себе и никому, неизвестно зачем проживут некоторое время и погибнут... Но возможно ли для существа мыслящего, чувствующего, для существа нравственного, если оно пришло к полному и искреннему убеждению, что нет ни смысла, ни цели существования, что оно, это существо, есть какая-то роковая ошибка создания, неизвестно зачем наделившего его сознанием, возможно ли продолжать такое безотрадное, бессмысленное существование до того момента, когда почему-то оно будет прервано?!.. Если люди живут, и живут сознательно, то они не могут помириться на такой бессмыслице, и чтобы остаться существами нравственными, — продолжая жизнь, — должны употребить все свои силы, все свои способности на разрешение вопроса о смысле и цели своего существования... Разрешение этого вопроса — т. е. разрешение истинное, — может быть только одно, а следовательно, и истинная религия только одна. А между тем религий много, и каждый, исповедующий какую-либо религию, считает свою единою истинною. Как разобраться в этом множестве и где найти действительную истинную религию?!..

Если бы мы не страдали и не умирали, если бы мы, как говорится, блаженствовали, — и притом в истинном смысле этого слова, никому не причиняя никакого вреда нашим блаженством, и все бы вокруг нас блаженствовало, — явилась ли бы у нас мысль о смысле и цели существования; бессмертная и блаженная жизнь не была ли бы сама себе целью?.. Мне кажется несомненным, что только страдания и смерть заставляют нас задаваться вопросом о смысле и цели существования, а потому разрешение этого вопроса, или упразднение его, совпадет с тем моментом, когда в мире не будет более страданий, не будет и смерти, к которой ведут страдания. Поэтому все силы людей, все разнообразные их способности — и не в отдельности каждого, но и в полной их совокупности, вся наука, все искусство должны быть направлены к одному — к уничтожению страданий в мире, с уничтожением же страданий не будет и смерти, к которой ведут страдания... Но существам сознающим и чувствующим, существам нравственным, одно избавление от страданий физических не может дать жизни блаженной, а следовательно и бессмертия; сознавая, что наше благополучие построено на могилах бесчисленных поколений, на могилах наших отцов, можем ли мы чувствовать себя блаженными и желать бессмертия, пока не возвратим жизни тем, от кого сами ее получили, т. е. нашим отцам; а наши отцы в таком же отношении к своим отцам — нашим дедам и т. д. Следовательно, наша задача, общее дело всего рода человеческого — не в избавлении только живущих от страданий, но и в возвращении жизни всем умершим, всему некогда живому... И мы знаем, что христианство — именно та религия, которая ведет ко всеобщему воскресению. Христос заповедал всем, всему роду человеческому, без различия эллина от иудея, собраться во едино по образу и подобию Пресвятой Троицы, которая при полной самостоятельности всех трех ипостасей составляет, однако, нераздельное единство; в этой самостоятельности божественных личностей и в нераздельном их единстве и дана нам заповедь: сохраняя полную самостоятельность каждой личности, создать нераздельное, неразрывное многоединство всего рода человеческого. Многоединство по образу Божественного Триединства всех живущих — только заставит нас почувствовать со всею силою понесенные нами утраты, при нашей розни далеко не в надлежащей мере нами сознаваемые, придаст и новые силы к возвращению утрат, укажет новые способы к присоединению их в наше единство, которое без восстановления всех умерших будет неполно, недостаточно. Для осуществления этого дела, т. е. для исполнения наибольшей заповеди, нужна вся наука, все искусство, нужно придать этому делу самих себя, друг друга и всю жизнь нашу, — как это и приглашает христианство, и именно христианство, избранное народом русским, христианство православное, которое, согласно с апостолом, определяет веру как осуществление ожидаемого («Вера же есть осуществление ожидаемого»), а ожидаем мы, или чаем, по символу веры, воскресения мертвых и блаженной жизни будущего века. Для осуществления этого общего всем людям дела требуется — повторяем — вся наука, все искусство; нет такого знания, которое не нашло бы приложения в этом всеобъемлющем деле; сама не имеющая по-видимому никакого практического приложения астрономия — с точки зрения общего всем людям дела — в настоящее время совершает лишь рекогносцировки в иные миры, а со временем станет знанием, правящим движением этих миров, которыми род человеческий должен обладать, чтобы разместиться, когда все воскреснем.

В заключение позволю себе сделать небольшую выписку из нового, нигде не напечатанного произведения человека, которого все хорошо его знающие признают великим, быть может, величайшим из людей; а знал его и В. С. Соловьёв, пришедший в восторг от одного из его произведений, которое только и удалось Соловьёву прочитать и которое, как и все, можно сказать, произведения этого человека, за исключением весьма немногих и незначительных, остаются под спудом; знает этого человека и идол нашего времени — Л. Н. Толстой2885, который не раз говорил, что гордится тем, что живет в одно время с этим человеком2886. Вот эта выписка:

«Жить необходимо не для себя (эгоизм), ни для других (альтруизм), — эпикуреизм и аскетизм одинаково несостоятельны; жить необходимо со всеми живущими для воссоздания всех умерших в жизнь бессмертную — чрез обращение слепой силы природы (носящей в себе голод, язвы и смерть) в управляемую разумом и чувством, в чем и состоит естественное отношение разумных существ в их совокупности к неразумной и бесчувственной силе; а что особенно важно, этим самым исполняется и святая воля Бога отцов, Бога не мертвых, а живых»2887.

В этой небольшой формуле заключается не только заповедь всему роду человеческому в его совокупности, но в ней же дается цель жизни, указывается и средство осуществления всеобщей задачи; то есть, здесь наука и искусство возводятся на высшую ступень и примиряются с религиею, исполняя совокупно наибольшую заповедь. И только в таком союзе с религиею наука и искусство сделаются поистине безграничными, так как станут орудиями управления всем безграничным миром. Сами же по себе наука и искусство есть только средство, есть лишь орудия, которые могут принести также и величайшее зло, как в союзе с религиею принесут величайшее благо. Нынешняя наука — не только равнодушная к людским бедствиям, но и безмерно их увеличивающая, находя свое приложение в индустриализме, который удовлетворяет, главным образом, скотской похоти, и в милитаризме, или зверстве, — и есть, можно сказать, наука зловредная.

Н. П. Петерсон