К лекции Пясковского345

Не Московскому Музею III‑го Рима, не главному Архиву Министерства международного мирного дела346, а Историческому Музею выпала счастливая доля услышать первомурадостную вестьо воскресении не как Идее, а как факте (лучше было бы <сказать> — проекте), о воскресении не как мистическом, а как реальном деле. Эта великая весть и отживающее учреждение (Университет) может оживить, и недозревшее <(Музей)> — привести в зрелость. С 21 марта можем считать начало нового века, XX века, если он усвоит воскресение не как Идею, а как дело. XIX век превозносил Идеи, а XX‑му, как более зрелому, нужно дело. В Программе чтения приветствуем зарю великого дела (фрашо-керете Истинного Заратуштры).

* * * «Пессимизм, агностицизм и доктрины Соловьёва. Жизнерадостная философия. Реализм или мистицизм в вопросе о воскресении»?347.

По-видимому, здесь Пессимизму нынешнего времени противополагается Жизнерадостная философия Соловьёва, а Агностицизму (относящемуся к знанию сословному, а не всеобщему, всех, к знанию в одиночку, знанию без общего дела) противополагается или, по крайней мере, должно противополагаться, Воскресение как научный опыт воссоздания Божьего создания, до сих пор разрушаемого человеком, воссоздания человеческим родом как единым экспериментатором и художником, братством всех сынов, воскрешающих всех своих отцов и матерей.

Такое воскрешение можно назватьгностицизмом, если оно естьмистицизм, или жепревращением Гносеологии в Гносеоургию, превращением знания во всеобщее дело, переходом от таинственного храмового дела, или Литургии, к внехрамовому, превращающему явно, последовательно прах в самое тело и кровь тех поколений, от разрушения коих он произошел, для регуляции всех миров,если воскрешение есть реальное, а не мистическое.

* * * Что противопоставляет Соловьёв позитивистическому агностицизму или позитивистической ограниченности? Ограниченное знание? Мистицизм или агностицизм348.

Что противопоставляет Соловьёв волюнтаристическому пессимизму, или ограниченности воли, дела? Жизнерадостная философия есть далеко не соответствующий ответ на пессимистический вопрос. Не философия, т. е.жизнерадостная мысль, ажизнерадостное Дело, дело воскресения — <вот достойный ответ. >

Агностицизм — непознаваемость, Пессимизм — отчаяние в осуществлении дела.

Программа:

«Страх смерти и смысл жизни», т. е. жизнь будет иметь смысл, когда она будет употреблена на приобретение бессмертия, смерть возбуждает страх.

Три оправдания и два доказательства.

Когда Пясковский349задавал в своей программе вопрос: «РеализмилиМистицизмв вопросе о воскресении» и склонялся в ответе к последнему350, в это время или вскоре после этого Толстой обозвал Мистицизмколдовством351, т. е. отверг мистицизм, не признавая реализма. Прямо противоположно Толстому в письме к Пясковскому352признанреализм, не отвергая мистицизма, т. е. чудесного действия, уже по тому одному, что мистицизм находится в областиагностицизма.

Хотя Толс<той> уверяет, что он изучил и теоретически, и практически православие, но как же он не заметил, что наша служба, и особенно страстная и пасхальная, есть не что иное, каккомментарий Евангелия, а в последние дни Страстной и на Св. неделе Псалтырь, наиболее употребляемая в Богослужении, почти устраняется, а между тем эти дни служат образцом всех других служб, так что со временем службы всем святым, для коих дни их памяти, их успения, суть Пятки и Субботы (день же воскресения всех их сливается со днем Воскресения Христова) и по Службе уподобятся, ближе будут подходить к последним дням Страстным, как это уже исполнилось для дня Успения Пр. Богородицы353. И нынешний Служебный год есть лишь пятидесятикратное повторение двух недель, Страстной и Светлой, принимая последнюю за один день.

* * *

В то время, когда Пясковс<кий> читал свою лекцию об учении Соловьёва о воскресении, в это время в «Мире Искусства» — 1900 г. — был уже напечатан Первый том критического исследования «Христос и Антихрист в Русской литературе — Л. Толстой и Ф. Достоевский», а в нынешнем 1901 в том же журнале «Мир Искусства» те же два писателя рассматривались как религиозные мыслители354. Но нам неизвестно, в каком отношении Мережковский находится к Соловьёву, писавшему в то же время об Антихристе. Но статья и Соловьёва немного обращала внимания, а Мережковского еще меньше, хотя в это время вышло увещание или отлучение Синодом Толстого. Но самый предмет этот так чужд нашему веку, что не обратил на себя внимание.

* * *

Лекцию Н. Пясковского о том, как мыслил Вл. Соловьёв о воскресении, не удостоил своим посещением ни один из друзей этого философа355. Такое пренебрежение относится несомненно не к личности Соловьёва, ни даже к личности лектора, а, очевидно, к предмету лекции, к воскресению.

В сборнике статей, посвященных памяти Вл. С. Соловьёва (М., 1901 (Вопросы философии и психологии. Январь-февраль, книга 56)), судя по разбору в «Историческом Вестнике» (№ 5, май), совсем не упоминается об этом предмете356, которому сам Соловьёв, как, конечно, известно его друзьям, придавал, особенно в последние годы, важное значение, и даже в посмертной его статье о Лермонтове, помещенной в «Вестнике Европы» (февраль), раскрываются основы (как, по-нашему, неверно или очень отвлеченно понимает Соловьёв) учения о воскресении357. Такое замалчивание легко может быть объяснено. Подобно тому, как друзья Языкова не обратили никакого внимания, даже забыли и заглавие сочинения, которое Языков (умирая) предлагал им прочитать и которое, по его словам, должно было совершенно изменить их взгляд на учение о воскресении358, так и друзья Соловьёва видели в этом убеждениислабуюсторону, пятно в его философском учении и потому считали и считают долгом замалчивать его.