7 апреля 1902. Ашхабад3255

7 апреля 1902 года

Глубокоуважаемый Владимир Александрович!

Письмо Ваше с заметкою об учении Тареева3256получил и с величайшим, конечно, удовольствием воспользуюсь этою заметкою для напечатания ее в «Асхабаде» и, по надлежащей переделке, согласно Ваших указаний, пошлю ее и в «Богословский Вестник», приложив к заметке этой статьи, напечатанные в «Асхабаде», — быть может одну, указываемую Вами (в № 62 м), а может быть и другие; как это сделать и что послать, я еще не думал, потому что поглощен подготовлением 23 х дел, назначенных к слушанию в последнее предпраздничное заседание 9 го апреля; но как только окончится это заседание, я тотчас же займусь этим делом. А теперь позволю себе сообщить следующее: 19 февраля я послал к начальнику здешней области, не Боголюбову3257, который оставил область к ее благополучию еще в мае 1901 года, а Субботичу, возбудившему ходатайство об устройстве в Асхабаде центральной для области метеорологической станции3258, статью «Разоружение» в перепечатке ее на страницах «Асхабада»; в письме, при котором послал эту статью, я писал о необходимости устроить метеорологическую станцию на одной из самых высоких вершин Копет-Дага3259с тем, чтобы на этой станции был устроен громоотвод на привязанном воздушном шаре, поднятый на ту высоту, где в наших широтах линия вечного снега, исходя из той мысли, что горы действуют как громоотводы, а достигающие пределов вечного снега горы всегда изобилуют атмосферными осадками. Зимою, когда линия вечного снега понижается, — писал я Субботичу, — и наш Копет-Даг достаточно высок, чтобы дать нам достаточное количество влаги; летом же, когда линия вечного снега поднимается выше Копет-Дага, мы страдаем от засух; поэтому и следует произвести опыт, — следует громоотвод на привязанном воздушном шаре поднять до той высоты, где в наших широтах был бы вечный снег; не послужит ли такой громоотвод к увеличению атмосферных осадков в окружающей его местности и как велико то пространство, на которое будет действовать такой громоотвод?! Если опыт с громоотводом окажется удачным, то ряд громоотводов в виде горной цепи дал бы возможность оросить нашу теперь безводную, а потому и бесплодную страну. Не всегда идет дождь и снег и там, где высокие горы, и там немало бывает дней без всяких осадков, и метеорологическая станция в горах с громоотводом на привязанном воздушном шаре даст нам факты, которые укажут, когда, т. е. при каких метеорологических условиях, горы или заменяющие их громоотводы способствуют образованию осадков. При этом я сослался на статью в «Наука и Жизнь» — «К вопросу о памятнике Каразину» и, выписав из этой статьи первые 14 ть строк, я говорю, что все это говорится в статье «К Вопр<осу> о памятн<ике> Каразину» потому, что Каразин высказывал то же еще в 1814 г., но не нашел надлежащей поддержки и не мог произвести опытов в сколько-нибудь серьезных размерах. Затем я пишу, что пора уже метеорологии обратиться от нынешних пассивных, почти ничего не говорящих наблюдений к активным опытам, «как об этом говорится в препровождаемой статье "Разоружение"». Затем письмо оканчивается любезностями по адресу Субботича за его заботы об устройстве Метеор<ологической> станции в Асхабаде, о славе, которая ждет его, если бы предлагаемые опыты начались в Закаспийской области во время управления им этою областью... На это письмо я получил в ответ прилагаемое письмо3260. Николай Фёдорович помнит, как поступил Боголюбов, когда ему была послана статья о Музее3261, из прилагаемого письма он увидит, что Субботич совсем другой человек; судя по тому, что я с ним совсем, можно сказать, не знаком, никогда у него не бываю, ни о чем с ним не говорил, видел его раза два-три во время общих представлений, и тем не менее он пишет мне собственноручно (даже надпись на конверте собственноручная) и подписывается — «Искренно преданный». Я думаю, что статья «Разоружение» произвела на него впечатление, и нельзя ли им, этим впечатлением, воспользоваться, нельзя ли обратиться к Субботичу еще с какими-либо предложениями; прошу Вас и Николая Фёдоровича помочь мне в этом и научить, что надо делать. Судя по тому, что письмо и статью я послал еще 19 февраля, ответ же получил лишь 4 апреля, можно думать, что о моем предложении он сообщал в Главную Физич<ескую> Обсерв<аторию>, но тамошних ничем, конечно, пробрать нельзя. Хотелось бы побывать у Субботича и спросить его, посылал ли он туда статью? Хорошо ли это будет?

Когда Вы получите это мое письмо, будет уже Пасха, а потому мы с Юлией Владимировной просим Вас принять и передать от нас также Марье Григорьевне и Николаю Фёдоровичу поздравление с Великим Праздником Воскресения Христова, пожелание доброго здоровья и всего наилучшего. Душевно Вам преданный, глубоко уважающий и благодарный за все, за все, за старое и за новое

Н. Петерсон.